Алхимик должен быть отвратительным человеком, чтобы решиться на изготовление подобных веществ, да и кто захочет их у него покупать, понимая, что может стать следующей жертвой?

Те же приворотные зелья не имеют ничего общего с любовью, разве не так? Они создают лишь иллюзию любви, фантазию о ней, мечту. Они работают на страсть, на вожделение. Я видела настоящую любовь. Её, например, разделяют мои родители. Тут не может быть какой-то одной стороны. Двое соглашаются вместе идти по жизни, несмотря на вызовы, которые она им бросает. Настоящая любовь невозможна без взаимоуважения.

Одна личность уважает другую.

Внезапно, словно трещина от землетрясения, у меня в голове открылась глубокая брешь. «Ох, я не хочу терять рассудок, только не сейчас!» Но это был не тот случай, который можно проигнорировать.

Хор отчаянных голосов означал большую беду.

Память вернула меня к часам, проведённым в библиотеке. И словам на странном мёртвом языке. Элювиум – плющ. Индикум. Индиго. Это и был тот цвет, которого я хотела добиться. Не алый. Это было бы слишком очевидно.

Я потрясла головой. Они не должны давать принцессе недоделанное приворотное зелье. Если они не могут использовать Рог, им самим необходимо проверить смесь самым строгим образом. ЗА не имеют права на ошибку. Слишком много поставлено на кон. Их репутация. Их бизнес. Не говоря уже о жизни принцессы.

Я резко села на кровати. ЗА постоянно мухлюют.

Их приворотное зелье не закончено. Оно не сработает.

И я – единственная, кто может это исправить.

Глава 40. Саманта

Я толкнула тяжёлые деревянные двери в мастерскую дедушки и с облегчением перевела дух. Здесь царил идеальный, просто невероятный порядок – в точности, как он любит.

Вместо того чтобы включить верхний свет, я взяла длинную спичку и зажгла старые масляные лампы. Они наполнили помещение призрачным сиянием: мягкие отблески пламени играли на стеклянной посуде и незаконченных смесях. Я прошла к длинному дубовому столу, занимавшему весь угол комнаты.

Дверь отворилась, но, увидев клок седых волос и морщинистую руку, я расслабилась.

Дедушка просунул голову в щель и посмотрел на меня сквозь очки-половинки:

– Всё хорошо, Сэм?

Я покачала головой, едва удержавшись от слёз:

– Они всё сделали неправильно.

Он подошёл к столу и положил руку на мою:

– Знаю.

– Они не станут слушать, если я попробую предупредить их по Вызову. Что, если они заставят её принять их зелье?

– Есть лишь один способ их убедить.

– Я должна это сделать, верно? – Я положила голову ему на плечо.

Он внимательно посмотрел на меня, приподняв моё лицо за подбородок:

– Ты никому ничего не должна. Но с этого момента ты знаешь правду. Если хочешь её спасти, то знай: ты единственная, кто на это способен.

Я кивнула. Я хотела её спасти?

Конечно хотела. Она – единственная любовь Зейна. Я хотела вернуть её ему. Он это заслужил, даже после всего, что между нами было.

Я вытерла слёзы с глаз.

– Хорошая девочка, – сказал дедушка. – У тебя уже есть немалый задел на будущее, – он подошёл туда, где папа оставил пасту, приготовленную мной в Логе. У меня закружилась голова, но я встряхнулась, прогоняя туман, и подняла к глазам смесь из жемчужины Афродиты, розовой воды и элювианского плюща. Покачала её в стеклянном флаконе.

– Какая красивая, – вырвалось у меня. Я вытащила пробку, и воздух вокруг меня наполнился тонким ароматом – он напомнил цветущие розы, пену на океанских волнах и синее небо. Я таяла от восторга и дивного запаха.