– Вот! – показала пальцем Иезавель.

Орб взглянула. Действительно сияние, причем какое‑то мертвенное. Внутри неприятного светящегося облака двигались уродливые тени. Орб вытерла мокрое лицо.

– Что это?

– По‑моему, демоны, – ответила Иезавель. – Как ты уже знаешь, существует много разных демонов и еще некоторые промежуточные разновидности вроде зомби, которые…

– Так это зомби?

– Ну, может, и не зомби. Как по‑твоему, на что они похожи?

Орб присмотрелась повнимательнее. Иона сбросил скорость, и жуткие светящиеся тени уже догоняли их.

– На скелеты.

– Да, что‑то вроде. Ты не думаешь, что именно их Иона и боится? Мне кажется, плавать он может, если не в воде, то по воде, как корабль. Но эти штуки тоже ходят по воде, а значит, они существа сверхъестественные. И по‑моему, они за нами гонятся.

– Мы должны остановить их! – воскликнула Орб.

– Сверхъестественное существо трудно остановить, особенно если оно в своей стихии. Не хочу тебя пугать…

– С помощью Ллано! Я должна попробовать!

Иезавель пожала плечами:

– Я помогла бы тебе, но ты же знаешь, что я не умею петь.

Орб начала петь сама. Она попробовала исполнить Утреннюю Песнь – единственный важный кусок Ллано, который знала. Увы, песня не подействовала. Скелеты продолжали маршировать по поверхности воды, обратив безглазые лица в сторону Ионы.

– Час от часу не легче, – пробормотала Иезавель. – Теперь я вижу, почему Иона больше не спешит. Там, с другой стороны, такие же твари.

– Если бы у меня была арфа… – с сомнением произнесла Орб.

– Могу принести.

– Спасибо.

Орб была слишком расстроена, чтобы много говорить.

Танцующие скелеты неотвратимо приближались. Иона дрожал все сильнее. Теперь у Орб уже не было сомнений: именно скелетов он и боялся.

– Я попробую защитить тебя. Иона! – сказала девушка вслух.

Дрожь немного утихла. Иона услышал и понял ее слова.

Но сумеет ли она помочь Рыбе? Утренняя Песнь не сработала – что же здесь нужно? Иногда магия появлялась и с простыми песнями – но какая из них подействует?

Скелеты подходили все ближе и ближе. Теперь было видно, что они не просто приплясывают, а сознательно танцуют какую‑то безумную джигу. Орб могла бы подумать, что ей просто показалось, если бы все скелеты одновременно не выполняли одни и те же па. Костяные ноги синхронно выделывали замысловатые коленца, тела одновременно теряли равновесие и в последний момент вдруг резко выпрямлялись. Зрелище было бы жутким, даже если бы плясали обыкновенные люди из плоти и крови.

Вернулась Иезавель, ведя за руку ударника. Орб поняла, что смотрит на юношу с удивлением, только когда Иезавель захихикала.

– Нет, я вовсе не обманываю своего приятеля. Мы решили, что помощь тебе не помешает. А поскольку нет никакой возможности вытащить сюда орган, то я привела только ударника.

И она протянула Орб арфу.

– Но ведь дождь погубит твои барабаны! – сказала Орб ударнику.

– Им это не вреднее, чем арфе. И потом, кому они нужны, если кошмарные твари слопают Иону?

Орб поняла, что он прав.

– Я попробовала спеть Утреннюю Песнь… На них это не действует.

Ударник глядел на приближающуюся орду.

– Знаешь какие‑нибудь песни насчет скелетов? – спросил парень, явно храбрясь.

– Только одну. Ее пел мне в детстве отец. Это шутка – такие поют на Хэллоуин.

– Попробуй, – сказал ударник и принялся расставлять барабаны.