– Ну да, один вертолет, пожалуй, стоит больше, чем вся партизанская армия тратит за месяц, – согласился Фрисби.

Харви кивнул.

– Это верно. Если только можно свести войну к денежным расчетам.

Появился лейтенант Донг в сопровождении радиста.

– Сэр, база хочет говорить с вами.

Харви взял наушники и услышал в телефоне, как его вызывает помощник.

– Гранд, гранд, говорит Хэнди.

– Вас понял, Хэнди. Гранд на проводе.

– Скоро вьетнамцы вылетают из Дананга.

Харви бросил сочувствующий взгляд на раненых.

– Хэнди, говорит Гранд, понял, что вьетнамская "скорая" вылетела.

– Так точно, Гранд. Мне жаль. Я пытался договориться об американской "скорой", но они теперь вылетают только в том случае, если ранят американца.

– Вас понял, Хэнди.

– Гранд, говорит Хэнди, я буду возле рации. Если произойдет все как обычно, то, может быть, мы завтра получим американскую "скорую". Здесь облачность быстро снижается.

– Спасибо, Хэнди. У Гранда все.

Майор Харви, казалось, изменился в лице, когда положил наушники. От его добродушия не осталось и следа. Он был серьезен и хмур.

– Фрисби, тебе повезло, тебе предстоит увидеть такой впечатляющий спектакль, который ты не скоро забудешь.

– В чем дело, сэр?

– Потерпи и увидишь.

Харви повернулся к лейтенанту Донгу:

– Может, тебе лучше проверить расположение наших солдат. Убедись, что они все по крайней мере в сотне метров от посадочной площадки.

– Слушаюсь, ди-ви.

Донг собрал четырех солдат и исчез с ними в джунглях.

– Когда появятся вертолеты, сэр? – заинтересовался Фрисби.

Харви махнул рукой в сторону долины на востоке, туда, где тяжелые облака уже медленно ползли по вершинам гор.

– Смотри туда, они уже должны появиться. Дананг всего в пятидесяти минутах по воздуху.

Мы все напряженно вглядывались в облачное пространство над головой, и минут через десять послышался ясный звук вертолетного стрекота. К тому же, откуда ни возьмись, прямо из туч свалились два вьетнамских самолета. Они крутились под самыми облаками.

– А это, – прокомментировал майор Харви, – концепция охраны вьетнамских военно-воздушных сил – держаться как можно дальше от земли.

Когда вертолеты приблизились к посадочной площадке, раздался всеобщий стон разочарования, теперь ясно было видно опознавательное желтое пятно на борту машины. Солдаты уже были знакомы с тем, что им сейчас предстояло пережить. Лейтенант Донг, который в отличие от большинства вьетнамских офицеров все же выучил язык горных племен, принялся энергично распоряжаться. Мы все попрятались в кусты, а раненых вынесли на посадочную площадку. Два вертолета кружили высоко над нами. Сержант Рэскин снял с пояса вторую зеленую дымовую шашку и бросил ее с догоравшей первой.

– Ведь видят же нас, сукины дети, – проворчал он, примостясь рядом со мной. – Какого же черта они не идут на посадку?!

Мы все воспрянули надеждой, когда один из вертолетов неуверенно принялся снижаться. Он опускался все ниже и ниже. И когда машина зависла в пятнадцати футах над землей, майор Харви удивленно воскликнул:

– Ну, ты смотри-ка! Они и в самом деле решились садиться!

Двое солдат уже приготовились запихивать мертвеца в открытую дверь, уже поднимали раненых, когда по поляне засвистели пули.

Три из них разом пробили фюзеляж. Раненный в ногу солдат уже оперся рукой о подножку вертолета, когда мотор взвыл с удвоенной силой, и машина взмыла в небо. Она сделала один круг и затарахтела в сторону Дананга.