Брэнди вдруг улыбнулся.

– Смотрите, вот идет лейтенант Винь. Это один из офицеров ЛЛДБ из Нам Луонга, – объяснил мне Брэнди. – Он прибыл в город с двумя лучшими сержантами, чтобы лично сопроводить наших юных головорезов туда, где таланты к убийству и нанесению увечий будут использоваться на благо государства.

Мертелл указал на свободный стул, куда и сел лейтенант Винь. Нас представили друг другу.

– Кстати, – спросил меня Мертелл, – не хотите вместе с нами отправиться в Нам Луонг?

– Вам не удастся от меня отвязаться.

– Ну вот и хорошо. Мы отправляемся завтра утром. Винь отправит наш новый контингент головорезов специальным рейсом, как только Таргар их осмотрит.

– Насколько тщательным должен быть мой осмотр, сэр?

– Без проказы, без шанкра. Мне не нужны харкающие кровью. Если у кого будет триппер, а я думаю, что у большинства он будет, то мы накачаем их пенициллином по прибытии в Нам Луонг.

Брэнди с улыбкой взглянул на меня.

– Когда я первый раз прибыл во Вьетнам, в армии имелось лишь две обязательных медицинских процедуры. Отбраковывались люди, которые непроизвольно харкали кровью, когда говорили. Кроме того, у них был тест на тупость. Они брали кольцо пяти дюймов в диаметре и надевали на голову рекрута. Если его голова проходила сквозь кольцо, то он, вполне справедливо, объявлялся кретином. Он признавался негодным к службе. Прежде всего я посоветовал им чуть увеличить диаметр кольца. Проверку успешно проходило слишком много рекрутов, которые умели издавать только лай и у которых изо рта вечно капала слюна. Разумеется, – Брэнди пожал плечами, – большинство из них впоследствии было расстреляно за неподчинение приказам.

Капитан Мертелл повернулся к лейтенанту Виню:

– Хотите чего-нибудь выпить?

* * *

Армейский самолет приземлился на посадочную полосу; Мертелл, Оссидиан, Таргар и я сошли на землю.

Нас встречал джип, за рулем которого сидел высокий лейтенант с открытым лицом, его зеленый берет был низко надвинут на лоб. Мне представили Боба Бартона, старшего помощника капитана Мертелла. Все забрались в джип. Мы прибыли примерно в час дня; путь в Нам Луонг занял минут двадцать. Бартон гнал машину на большой скорости, и я все время придерживал свой летний армейский головной убор.

Брэнди рассмеялся:

– Что, слишком быстро? Мы стараемся ездить на такой скорости, чтобы не стать легкой добычей какого-нибудь снайпера.

Наконец Бартон свернул с главной дороги, когда-то замощенной, а теперь почти разбитой, и повернул направо в сторону внешнего периметра колючей проволоки вокруг Нам Луонга. С внешней стороны периметра находились ряды деревянных лачуг.

– У нас тут живут примерно двести пятьдесят женщин и детей, на иждивении боевиков, – пояснил Брэнди.

Боевики в тигровых комбинезонах поприветствовали нас и пропустили внутрь периметра. Проехав еще около пятидесяти ярдов к глинобитной стене, мы встретили двух охранников, которые салютовали и пропустили нас мимо углового бункера с пулеметом. Когда мы прошли внутрь, баррикада из колючей проволоки водворилась на место.

– Какие у вас тут солидные бетонные здания, – заметил я.

– Раньше тут был французский форт. Какое-то время он находился в руках Вьет Миня, а потом французы вновь захватили его и оборудовали окончательно.

Джип остановился в тени дерева, расположившегося в центре буквы Г, образованной двумя бетонными сооружениями.

– Перед нами – столовая для американцев, кухня, а там дальше – штаб и склад боеприпасов. – Тут Брэнди указал на длинное низкое здание с множеством дверей. – Нам туда.