— Вы только не волнуйтесь, — поспешно заговорил Филипов. — Нам самим буквально недавно позвонили из управления. Приказали срочно доставить вас в госпиталь.

— А… в госпиталь, — протянул, с явным облегчением, Вишневский. — В госпиталь…. Тогда все понятно. Сейчас я! Одну минутку! Вот располагайтесь пока… Сейчас!

Он стремительно словно вихрь исчез в одной из многочисленных комнат, откуда сразу же начало раздаваться какое-то подозрительное шуршащие. Ровно через минуту, лейтенант несколько раз специально бросил взгляд на часы, профессор появился при полном параде. В темном без единой морщинки костюме, с жилетке из под которой выглядывала с ярко-белая рубашка, Вишевский выглядел совершенно иным человеком. Профессором с большой буквы «П».

— И так молодой человек, идемте, — решительно проговорил он, подхватывая с тумбочки светлый портфель. — Посмотрим, зачем так рано понадобился профессор Вишневский.

Столь разительная перемена настроения, да и поведения, объяснялась довольно просто. Профессор полагал, что ночной визит связан с лечением одного из высокопоставленных сотрудников наркомата, который наблюдался у него, в Особом Московском клиническом госпитале.

Однако, Вишневский ошибался! В этим самые часы черные как смоль кургузые автомобили колесили по всей столице, останавливаясь около самых разных домов. В одних случаях это были дворцоподобные кирпичные высотки, где проживали светила советской медицинской науки, в других — воронки тормозили рядом с неказистыми рабочими общежитиями. Лишь одно объединяло все это — грозное выражение «государственная безопасность», открывавшее самые закрытые двери и приводящее в замешательство самых сильных мира сего.

— Вот же госпиталь, — Вишневский дернулся, указывая на окно, за которым проносился роскошный парадный вход в госпиталь. — Почему же мимо едем?

— Не беспокойтесь, Александр Александрович, — обернулся к пассажиру лейтенант. — Мы подъедем к заднему входу… Такое было указание.

Едва автомобиль остановился возле небольшой площадки, на которой уже находилось 4 машины, профессор выскочил из машины и быстро пошел ко входу, где виднелось несколько фигур в белом. Они молча смотрели на приближавшегося Вишневского, которые с радостью узнал в парочке дежурную смену.

— Николай Николаевич, дорогой, — воскликнул он, двумя руками пожимая руку пожилому с роскошной бородкой врачу. — Что-то случилось с нашим пациентом? Все же было нормально, когда я уезжал… Ведь операция не выявила никаких опухолей.

— Товарищи врачи, все уже почти собрались. Ждем еще пару человек; они живут на самой окраине, но вскоре к нам присоединятся, — вклинился кто-то решительным голосом. — Давайте пройдем в кабинет, где через некоторое время вам все объяснят… Осторожнее, здесь ступенька.

— Но позвольте, мы же спускаемся? — в некотором раздражении воскликнул старичок, тряхнув окладистой бородой. — Конференц-зал на первом этаже, возле смотровой…

Однако, прямая спина, ровно вышагивавшего лейтенанта, выражало полное пренебрежение к мнению врача.

— Вот здесь мы и подождем остальных, — кивнул головой на с десяток людей, столпившихся в просторном коридоре. — Сейчас наши сотрудники принесут горячий чай и теплые халаты… Располагайтесь.

Вишневский бросил недоуменный взгляд на своего соседа, но тот тоже ничего не понимал. «Какие к черту теплые халаты и горячий чай в начале августа, — не мог понять врач, подходя к стоявшим людям. — А тут кто у нас! — профессор близоруко прищурился, пытаясь с расстояния узнать знакомых.