— Это какой-то бред! — никакого не выбрав продолжил выговаривать генерал. — Какой к дьяволу карантин?! Какие спецкоманды?! Это зона наступления моего корпуса, который уже вчера должен был выдвинуться на позиции… Я не понимаю… В этих условиях отвлечь куда-то мои коробочки?! Это…

Собравшиеся молчали. В такой момент, все знали, командира лучше не прерывать.

— Господин генерал, — в тишине вдруг раздался хриплый голос.

Все, как один дружно повернули голову, чтобы рассмотреть того человека, на которого сейчас обрушиться буря. К общему удивлению, «смельчаком» оказался человек далеко не гигантских пропорций и арийской внешности… Пожалуй, он больше подходил для плаката «Этого еврея разыскивает Гестапо!». Один к одному! Этот «самоубийца», как подумали многие, был невысокого роста, с жидко покрытой волосами головой и слегка выпученными глазами. Более того, на нем был безупречно выглаженный костюм, сверкающая белизной рубашка и даже, темно синий платок, кончик которого выглядывал из кармана.

— Господин генерал, майор Вилли фон Либентштейн, — представился человек, невозмутимо оглядывая собравшихся офицеров и готового взорваться генерала. — Разрешите с вами переговорить наедине?! — последнее он проговорил скорее не просительным тоном, а больше повелительным, демонстрируя при этом какую-то небольшую книжечку. — Срочно!

Первый раз офицеры, хорошо знавшие своего командира и силу его гнева, увидели чудесное превращение страшного волка в невинного агнца. Багровый цвет лица, который только что демонстрировал генерал, спал моментально и сменился смертельной бледностью. Руки странным образом забегали, не зная куда пристроиться… Пальцы лихорадочно сжимались и разжимались.

— Господин генерал, эти документики, как вы изволили выразиться, направлены в штаб не только вашего корпуса, — вошедший начал говорить мягким совершенно бесцветным голосом, будто его и не волновала реакция слушавшего человека. — Знаете, мне тоже не понятен ваш тон, но я не сотрясаю воздух по этому поводу. По-моему, все совершенно ясно: вы получили приказ и обязаны его выполнить.

Карандаш с хрустом переломился. Фон Гейр непонимающе посмотрел на оставшиеся в его руке две половинки и неуклюже высыпал всю эту «кашу» на стол. В установившейся тишине мусор медленно перетек на поверхность стола.

— Но господин генерал-полковник ясно приказал…, - попытался оказать хоть малейшее сопротивление фон Гейр. — Продвигаться вперед всеми силами и обеспечить плацдарм для наступленияна Минск…

— Командующий второй танковой группой недавно получил все необходимые пояснения по поводу вас и вашего корпуса, — майор демонстративно посмотрел на часы. — Через час я жду от вас все необходимые распоряжения о количестве, составе и маршрутах выдвижения специальных групп!

— Через час? Количество, состав, маршруты? — солдат, прошедший две войны, встал в генерале на дыбы. — У меня нет никакой точной информации о характере и масштабах угрозы! Что я должен сказать своим людям? — командующий танковым корпусом начал приходить в себя. — Что вы прислали? Карантин?! Эпидемия?! Очистить предполагаемый район заражения… Обеспечить полный контроль над распространением… Что это? Откуда? Мирные жители… вплоть до ликвидации! Как это все понимать? У меня солдаты, а не палачи! Солдат должен сражаться с противником, солдатом!

— Как это все трогательно, — легко зааплодировал Либентштейн. — Я просто поражаюсь… Вы мне предлагаете заплакать, господин генерал?! У меня солдаты, а не палачи! — продолжая посмеиваться, повторил он.