— Красива?.. Вот как! — сказал в раздумье Беллами. — Ну, а ее отец?

— Вы, вероятно, видели его, мистер Беллами, — сказал Юлиус, — ведь они одновременно с вами жили в «Карлтоне» и как раз на том же этаже.

— Нет, я никогда не видел его! — настаивал старик. — Как же он выглядит?

— Очень высокий и худощавый мужчина.

— Такой больной, тщедушный на вид, — прибавил Беллами.

— Вы, очевидно, видели его, — сказал ему Юлиус.

— Никогда. А его жена с ним?

— Нет, сэр. Насколько мне известно, она умерла.

Старик стоял спиной к камину и внимательно разглядывал сигару. В его привычки не входило курить до обеда, но теперь он откусил кончик сигары и закурил.

Юлиус втайне спросил себя, не успокаивает ли он курением взвинченные нервы.

— Впрочем, быть может, я и видел его, — произнес старик после долгого размышления. — А девушка, она красавица, а? Умная и очень уж живая? Белокурая или темная?

— Темная.

— И очень живая, не правда ли? Что называется, полна жизни?

— Да, мистер Беллами. Это описание подходит к ней в самый раз!

Старик вынул сигару изо рта и внимательно посмотрел на пепел. Затем снова зажал ее своими крепкими зубами.

— Мать ее умерла? — повторил он. — А где жила эта девица до приезда в Англию? Узнайте, пожалуйста. Хотелось бы знать, была ли она в Нью-Йорке… — Беллами вновь задумчиво поглядел на сигару. — Лет семь тому назад. Не останавливалась ли она в отеле на Пятой Авеню? Пошлите тотчас телеграмму и попробуйте собрать все сведения. А именно, не жила ли она в этом отеле 17-го июля 1914 года. Отправляйтесь немедленно на телеграф… Если тут он закрыт, возьмите автомобиль и поезжайте в Лондон, телеграмму адресуйте на имя заведующего отелем. У них, наверное, сохраняются списки.

— Если телеграф заперт, я мог бы выполнить поручение по телефону?

Старик молча кивнул. Он поглядел на часы.

— Семь часов. В Нью-Йорке сейчас два часа дня. Сегодня к вечеру мы должны получить ответ. Скажите на станции, что дело важное! Спросите, не могут ли они освободить для нас линию. Все равно, сколько это будет стоить. Запомните хорошенько, Савини, я должен получить ответ сегодня же вечером. В отеле знают мое имя… Я там целый год снимал номер. Правда, сам не жил, но комната оставалась за мной! — прибавил он. — А теперь идите и поторапливайтесь.

Через пятнадцать минут Юлиус доложил, что телеграмма отправлена. Старик все так же стоял у камина: сигара — во рту, руки сложены за спиной, голова наклонена.

— Вам когда-нибудь приходилось разговаривать с той девушкой?

— Да, мистер Беллами. Один раз, совсем случайно… В «Карлтоне»! — ответил спокойно Юлиус.

— Она не выказывала интерес ко мне? Не расспрашивала о моей жизни? А?

Секретарь поймал его подозрительный взгляд.

— Нет, сэр! — ответил он с хорошо разыгранным удивлением. — Если бы она стала расспрашивать, я бы ничего не сказал и сразу доложил бы вам.

— Ну, это вы, положим, врете! Если бы она заплатила достаточно, вы все бы ей выложили. Нет ничего, что бы у вас нельзя было купить.

В этот момент Юлиус охотно прибавил бы и убийство к длинному списку своих грехов и преступлений.

Пока он отсутствовал, Беллами снова открывал ящик и вынимал платок. Теперь он лежал под стулом. Встав, старик поднял его.

— У нее, вероятно, есть горничная. Подружитесь с ней и узнайте, не принадлежит ли эта вещь мисс Хоуэтт.