* * *

Хвост нервно лупил по серым бокам. Игорь в теле кота с напряжением присматривался к знакомому дому. От твёрдо стоящего на ногах хозяйства не осталось ничего. Время как раз такое, что крестьяне должны сажать овощи, ухаживать за огородом, выгонять скотину. Но никакой активности не наблюдалось. К огороду с осени не притрагивались. Поле не засеяно. Ни скотины, ни мелкой брехучей собаки, которой он не раз давал лапой по наглой морде. Сараюшка покосилась, дом лишился окон и будто подвергся нашествию мародёров, которые даже дверь вместе с петлями забрали и начали разбирать одну из стен. Внутри царило запустение и не нашлось ни одного предмета мебели или ценной вещи — неизвестные вычистили всё.

«Неужели всё зря? — с досадой вздохнул он. — Малышка Мэри, что же с тобой случилось? Я же помню, как у тебя пробудился источник. Его должно было хватить для борьбы с заразой».

Наудачу Игорь решил посетить город. Он был сильно изумлён от увиденного. Цветущий мирный город за чуть больше, чем полгода превратился в мрачное и гнетущее место.

Уже у ворот его посетило чувство безнадёги, витавшее над городом вместе с миазмами смерти. Стражники отсутствовали на своём посту, возможно, что стало некому нести службу, ведь чума не щадила никого. Городские улочки опустели. Тишина давила на уши, а дороги стали грязными и неухоженными. Повсюду валялись кучи мусора.

Лишь в районе базара появились первые признаки жизни. Торговые ряды поредели раз в пять. Лишь редкие лавочники без тени улыбок на лицах торговали вялыми и подгнившими, а местами и вовсе гнилыми овощами.

Раньше городские улочки были наполнены детьми и прохожими. В каждом доме можно было услышать голоса людей. Теперь же складывалось ощущение, будто большая часть жителей города вымерла.

Гнетущая атмосфера захватила Игоря с головой. Он медленно передвигался на вялых лапах и с печалью смотрел на некогда прекрасный город, украшением которого были добрые и словоохотливые люди. Выжившим было не до веселья. Заморенный вид жителей и их злые взгляды говорили о голоде, большом горе и нужде.

* * *

«Живая! Она живая!»

Девчонку Игорь обнаружил на третий день обследования города неподалёку от дальних ворот. Посёлок небольшой и обойти его за день можно несколько раз. Но поскольку кот заглядывал в каждый дом и воровал еду в кладовках, где она ещё имелась, времени на обход ушло больше.

Видок у Мэри оказался настолько неприглядным, что первая радость парня сменилась сочувствием. Одежда сильно произносилась и превратилась в тряпьё, которым даже полы мыть побрезгуешь. Её теперь лишь на ветошь пускать. Запах от неё исходил настолько ядрёный, как от бродяги. Она настолько похудела, что ветром снести может. Лицо и руки грязные, под ногтями въелась вековая грязь, щёки впалые и круги под глазами.

Можно подумать, будто она стала беспризорницей и живёт на улице, но это не так. Девочку приютили какие-то родственники. Но именно какие-то, потому что близкие люди так ребёнка не запустят. Жила она у них в сарае на заднем дворе и питалась по остаточному принципу объедками. При этом работала на остатках сил. Крикливая и худая баба, напоминающая воблу с лицом бегемотихи, заставляла её таскать тюки с дровами к кузнецу, живущему на окраине города. Хотя бы тележку выдала, видно же, насколько девочке тяжело носить груз на горбу.

Дрова на телеге привозил к дому кряжистый мужик с грязной седой бородой. Почему он не мог сразу на телеге отвезти дрова кузнецу? Игорь решительно не понимал. По всей видимости, не хотел лишний ехать через весь город и терять время. Один такой приезд парень застал. Мужик выгрузил дрова, после чего поспешил уехать за город. Возможно, если бы не рабский труд, то он бы потратил лишний час на доставку дров кузнецу.