– Всеволод Даниилович? – с ироничной улыбкой, будто после услышанной шутки, переспросил Даниил Георгиевич, взглянув на сына.

К удивлению Севы, через левое плечо отца был перекинут длинный плащ-куколь.

– Что тут у нас? – Даниил Георгиевич слегка качнул головой, усмехнулся и приблизился к Милонеге. – Я слышал, Крав?

Сева заметил, что отец выглядел рассеянным, несмотря на улыбку. Глаза его блестели нездоровым огнем, а руки теребили ручку кожаного чемоданчика, который он повсюду носил с собой.

– Нужно лекарство, – взглянув на отца еще раз, сказал Сева. – Это правда Поганочник.

– Лекарство, значит, – Севин отец задумался, глядя на причудливую тень от резного гардероба.

Сева не на шутку встревожился. Что случилось с отцом? О чем он думал?

Сын взял из его рук чемодан, открыл и достал небольшой лист бересты:

– Я напишу вам рецепт лекарства от укуса. Вообще-то, ингредиентов может не быть в аптеке – слишком редкий случай, так что если…

– А вы не могли бы еще раз прийти? – вдруг подала голос Милонега, ловя глазами каждое движение Севы.

Волшебник недоуменно посмотрел на отца, который еле заметно пожал плечами.

– Я не смогу, я еще прохожу Посвящение. Но Даниил Георгиевич придет.

– Нет, Сева. Барышня хочет, чтобы ты ее лечил.

– Ну ладно. Тогда не покупайте ничего в аптеке. В следующий раз я принесу все сам.

– Евграф Фадеевич, Милонега, прошу нас извинить, – вдруг оборвал сына целитель. – Нам пора уходить – есть некоторые дела.

– Да-да, конечно.

– До свидания, – девушка поглядела вслед Севе, но тот не обернулся.

– Что произошло? Ты же обещал быть вовремя.

– Тебе необходимо немедленно возвращаться в Заречье, – Даниил Георгиевич огляделся по сторонам, отчего по коже юного целителя пробежали мурашки.

– Что? С какой стати?

– Мне надо идти, у меня есть дела.

– Я пойду с тобой, – Сева и сам не успел понять, с чего так решил.

– Я не собираюсь с тобой спорить! – отозвался отец. – Я сказал, чтобы ты сейчас же шел назад!

– Нет, я вижу, что-то не так. Что случилось?

– Все в порядке.

– Ты волнуешься, я это чувствую. Ты сильно торопишься. Куда?

– Сева, не веди себя как ребенок! У меня есть дела, которые тебя не касаются!

– Похоже на то, что в твоей жизни ничто не касается меня! – выпалил Сева, исподлобья глядя на отца.

Даниил Георгиевич на секунду замер, но взгляд его не смягчился, а только сильнее напомнил хищный прищур сына.

– Ни о чем не спрашивай и веди себя тихо, – наконец процедил целитель и направился вдоль по улице.

Сева секунду постоял на месте и поглядел вслед удаляющейся фигуре отца, а потом бросился за ним.

Так они и шли, целитель впереди, а сын – отстав на несколько шагов. Он мог бы и догнать отца, но не хотел этого делать. Гораздо привычней было оставаться в стороне, имея простор для наблюдения и время для того, чтобы оценить ситуацию. Вскоре Севе стало ясно, что они намеревались покинуть пределы города, так как населенный район Росеника уже кончился, сменившись полуразрушенной окраиной, а Даниил Георгиевич все не сбавлял шаг. Но минут через двадцать он вдруг остановился и повернулся к сыну. Сева тоже встал и огляделся. Перед ними лежала пустошь, прозванная Пустыми Холмами, будто забором огражденная от цветущего города старой, почти развалившейся каменной стеной.