Лейла несколько секунд рассматривала свои руки и тело, потом вскинула голову и вгляделась в ставшие изумрудными глаза инопланетянина. В ее душе бушевала настоящая буря чувств, которые она не знала, как выразить. Через мгновение она решилась, подошла и обняла Нигль-И, прильнув к нему дрожащим обнаженным телом. Нигль-И ничего не сказал, только посмотрел на Строггорна через ее плечо, и тот почувствовал ноющую боль от своего явного поражения.

Строггорн провалился в Многомерность, а еще через несколько секунд перед ним засиял бесконечный утопающий в зелени обрыв — одно из немногих стабильных мест пространства-времени. Строггорн лег на живот, на самый край обрыва и заглянул вниз. Пространство прорезалось глубиной и трансформировалось в знакомый условный мир: мустанги, несущиеся внизу, не касаясь поверхности зеленого моря. Ему показалось вдруг, что когда-то он был здесь хозяином или мог им быть? Что-то шевельнулось в памяти и тут же рассыпалось на мириады несвязанных осколков.

Строггорн сконцентрировался и тут же оказался рядом с одним из белоснежных мустангов. У лошади были печальные карие глаза. Что это такое было на самом деле — эти мустанги в этом странном мире? Материализация одного из видов энергии или что-то намного более сложное? Строггорн поднял руку и погладил мустанга по мягкой шерстистой морде. Змейки энергии потекли по его руке. Мустанг фыркнул и тряхнул ставшей зеленой гривой, нетерпеливо переступив по воздуху ногами. Строггорн еще помедлил секунду, потом легко вскочил на лошадь, плотно охватив ее шею руками. Мустанг сделал несколько неуверенных шагов, а потом, разогнавшись и все более перемещаясь по воздуху, заскользил в бесконечном пространстве, унося на себе человека.

— Ты еще долго будешь плакать? — наконец решился спросить Нигль-И. Уже почти полчаса Лейла, уткнувшись в подушку, плакала. — Что плохого случилось?

Она подняла зареванное лицо, стараясь улыбнуться.

— Ну вот, уже лучше, — Нигль-И провел рукой по мокрой дорожке на ее щеке. Лейла шмыгнула носом. — Давай-ка подумаем, как бы весело провести время. Чего бы ты хотела в первую очередь? — спросил Нигль-И и понял, что этим вопросом смутил Лейлу. — Я что-то не то сказал?

— То, — она спрятала взгляд.

— Ага. — Он подумал секунду. — Понимаешь какое дело, девочка. Я все внимательно изучил, но не уверен, что смогу сделать как нужно.

— Понятно.

Он почувствовал, что она вот-вот снова заплачет.

— Я не сказал, что это невозможно. И это не то, что ты подумала, хотя ты права, вряд ли это доставит мне большое удовольствие. На мой взгляд, заниматься этим на Земле- не большое удовольствие даже для людей.

— Совсем тебя не понимаю.

— Хорошо. Давай, ты мне будешь подсказывать, что я должен делать? Там у вас тонны макулатуры написаны на тему, как возбудить женщину, но у меня сложилось впечатление, если все это сразу с тобой сделать, скорее я причиню тебе боль, чем удовольствие.

— А что ты читал?

— Да много чего. Достаточно, чтобы понять, что нужно спросить у тебя, что тебе из этого нравится?

— Можешь меня поцеловать?

— Так? — спросил мысленно Нигль-И, прижавшись к губам Лейлы. Его неумелый поцелуй ужасно рассмешил ее и сразу куда-то исчезло стеснение, но, поглядев в глаза Нигль-И, она заметила в их глубине мелкие искорки и поняла, что он просто играет с ней.

— Ты нарочно делаешь вид, что ничего не умеешь?

— Но я вправду не умею. Мне было на Земле некогда заняться практикой.

— Противный!

— Это почему же? Да я самый порядочный мужчина на Земле! Никогда не был с женщиной! — он выглядел при этом вполне искренним со своим непроницаемым мозгом, если бы не предательские искорки в глазах.