Она протянула мне бумажку, и я развернул ее. Наверху был стандартный заголовок электронной почты с датой трехлетней давности. Послание гласило:

Да, это я. Я *знаю* нам рискованно переписываться, но я перепила вина иначе не вынести клиентов Билла (они все еще треплются там внизу) и мне хочется вместо этого прикасаться к тебе. Завтра я из-за этого буду чувствовать себя хировато, но все равно жму «отправить». Не пиши, потому что я не отвечу. И *шел бы ты в жопу* это из-за тебя я так себя чувствую засранец:-) Люблюцелую

Я прежде не видел этого письма, но знал, от кого оно и кому.

— Что это? О чем?

— Ничего, — сказал я, складывая листок.

Я взял футболку, браслет и фотографию и сунул их обратно в конверт.

— Что-то это мало похоже на «ничего». У тебя такой вид, будто ты встретил привидение.

— Беки, заткнись.

Она отпрянула, словно я отвесил ей пощечину. Я не хотел, чтобы мои слова прозвучали так, как прозвучали. Просто мысли путались, и я никак не мог решить эту головоломку.

— Извини, — сказал я.

В этот момент наши головы синхронно повернулись на звук открывающейся двери, но не нашей.

— Что это было, черт побери?

— Похоже… Джон, похоже, кто-то вошел в твой номер.

Я выглянул в коридор. Машин на парковке не прибавилось. Тележка горничной стояла, где и прежде — у пятого номера. Но дверь в мой номер была приоткрыта — на дюйм, не больше.

Я легонько толкнул ее. Она медленно распахнулась, и я увидел кого-то рядом с письменным столом. Кортни.

Я вошел, не зная, что делать дальше. Я услышал за спиной шаги Беки, услышал, как у нее перехватило дыхание.

Горничная повернула голову.

— А, привет, — сказала она и продолжила свои занятия.

Говорила она голосом, который я уже слышал у нее раньше: словно она наглоталась лекарств. В руке у нее была тряпка. Корзинка для мусора стояла в середине комнаты, и Кортни готовилась вывернуть ее содержимое.

Я сделал еще шаг в ее сторону. Беки замерла у двери, уставившись на тело Эллен.

— Я просил тебя не заходить сюда, — сказал я.

— Да, я помню, — ответила горничная. — Но знаете, я подумала и решила, что не хочу злить Мэри. Мне нужна эта работа. — Она помолчала. — И потом — тут же нет никаких бумаг.

— Что?

— Вы сказали, что я ничего не должна трогать. Но тут и трогать нечего. Странно как-то.

— Странно?

— Ну да, — сказала она, снова принимаясь протирать стол медленными круговыми движениями. — Это шутка такая? Я не всегда понимаю шутки.

— Меня заботило, — сказал я, показывая на кровать, — что ты можешь подумать о том, что здесь лежит.

— А, это, — откликнулась она, кинув взгляд на тело. — Об этом я знаю.

— Знаешь?

— Конечно. — Она посмотрела на меня как на недоразвитого. — Как, по-вашему, он ее сюда притащил? — Она залезла в карман халата и вытащила большую связку ключей. — Думать надо.

— Но…

— Не волнуйтесь. Это будет нашей маленькой тайной, — заявила она и продолжила протирать стол.

— Кто? Кто принес ее сюда?

— Не знаю, — извиняющимся тоном сказала она. — Прошу прощения. У него не было лица.

Беки больше не смотрела на тело — она уставилась на горничную.

— Мы уезжаем, — сказал я.

— Сам решай.

Кортни подняла руку.

— Ой, постойте, — пробормотала она.