— Ты о чем? — удивился Сан Саныч.

— Неважно. Жарь дальше…

Младенец больше не перебивал — но слушал уже не столь внимательно: судя по всему, некая деталь полностью захватила его внимание.

— Так что один я вернуться не могу, проблем сразу будет выше крыши! — мрачно завершил повествование Сан Саныч. — Только вместе с поганцем Дурко, а где его теперь черти носят — понятия не имею…

— Твой подопечный почти наверняка попал в лапы герцога. Новички в Аристопале вычисляются на раз-два, по обгорелым рожам и общей обалделости… А вот дальнейшая его судьба сильно зависит от талантов, коими он обладает. Душка Альбэр не терпит чужаков, не пристроенных к делу, и его можно понять — кто знает, что за неизвестное появилось в большущем уравнении под названием Аристопал и как оно повлияет на общую картину… Он ведь и сам был таким неизвестным. Так что тебе прямая выгода влиться в наши стройные ряды, Цан-Цан.

— В ряды? Да что за ряды такие?

— Ну, в общем, ты и сам уже понял, наверное… Нелегальная оппозиция, — ухмыльнулся Адорабль. — Мы с Адриадакис вообще по жизни бунтари, подрыватели устоев, большие спецы в этой области… А вот, кстати, и она с ребятами.

В наступившей тишине послышался плеск весел. Приближалась уже знакомая Гаргулову «джонко-гондола»; помимо Квана, в ней сидело двое незнакомцев.

— Все в порядке! — улыбнулся Кван, подгребая к островку. — Знакомьтесь: это — Цан-Цан… А это Хорхе и Збышек, они тоже нездешние, как и вы…

— Гаргулов, Сан Саныч, — протянул руку капитан. — Цан-Цаном меня старичок этот ваш чукотский прозвал…

— Хорхе-Мануэль-Родриго Сентеро! — с легким акцентом представился смуглый черноволосый юноша, крепко пожимая капитанову ладонь.

— Хорхе еще сыграет большую роль в деле революции, помяните мои слова, — подал голос Адорабль. — Боец не из последних. А в футбол как гоняет!

Испанец застенчиво улыбнулся, блеснув зубами.

Второй из новоприбывших, худосочный блондин в круглых, а-ля Джон Леннон, очках, руки капитану не подал.

— Збышек Пшелвдупский, — процедил он. — А пан русский?

— Ну… Только вроде как бурят наполовину, — усмехнулся Сан Саныч.

— Терпеть не могу вашего брата русских! — скривил губы Збышек. — Это я сразу ставлю в известность, чтобы недоразумений не было…

— Пан Пшелвдупский у нас толерантностью не страдает… Шляхтерский гонор, что с него взять! — хмыкнул Адорабль. — Но фельдшер неплохой, как ни странно…

— А ты инфантильный милитарист! — не остался в долгу Збышек. — Агусеньки!

— Да паш-шел ты… — насупился младенец.

— Гхм… А это Адриадакис. — Кван нервно улыбнулся, пытаясь замять неловкую паузу.

Гаргулов временно лишился дара речи. Адриадакис была прекрасна. Девушка выбралась на берег, словно Афродита, рожденная из морской пены; с роскошных темных волос струилась вода. Кожа, удивительно светлая и нежная, мерцала в полумраке, подобно розовому жемчугу, а столь выдающимися формами могла бы гордиться любая звезда эротического видео. Купальник ровно такого размера, что позволяет соблюсти минимальные приличия, почти не скрывал того, чем наделила девушку природа, но оставлял некоторый простор для воображения. Большой алый рот выдавал страстную и чувственную натуру, миндалевидные глаза смотрели весело и лукаво из-под длинных ресниц… Сердце капитана екнуло: Сан Саныч только что узрел женщину своей мечты — прекрасную и недостижимую.