— Что вы почувствовали? — спросила его терапевт Хани.

Он вытер глаза, но продолжал сдавленно хихикать и никак не мог остановиться.

— Я вам скажу, что я думаю, — проговорил он, все еще смеясь.

— Неважно, что вы думаете, — перебила его Хани. — Давайте остановимся на том, что вы чувствуете.

Шетти, не в состоянии вынести явный идиотизм этого замечания, встал и вышел, все еще продолжая смеяться.

— Беда в том, — печально рассказывает он мне, — что этот прием с кроликом показался Вине отличной идеей, поэтому она и подумала, что я смеюсь над нею. После этого мы снова столкнулись, ну, с нашими прежними нерешенными проблемами в отношениях. Мы не ссорились, но больше и не проводили время вместе. Это был классический вариант уклончивого поведения. Мы не вступали в конфронтацию. Мы обходили проблемы стороной. Мы больше не открывали друг другу душу.

Он еще очень во многом хочет мне признаться: что его долгий путь падения от удачливого владельца мясной лавки до последнего бродяги начался на следующий день после того, как он повел маленькую Вину ужинать в «Рейнбоу Рум», а потом отправил ее в Бомбей жить с Дудхвалами. Он хочет поговорить о судьбе, о проклятии, которое навлек на себя, о том, что не сумел быть хорошим отцом и претерпел за это множество страданий. Он хочет попросить у меня отпущения грехов, так и не полученного им в полной мере от умершей дочери. Привратник Шетти тоже, как и все мы, преследует мертвую Вину, ему нужно воскресить ее, чтобы обрести душевный покой.

Слишком слабый пока, чтобы взваливать на себя еще и эту ношу, я прерываю его на полуслове. Чтобы не показаться грубым, спрашиваю его о зяте, Ормусе:

— А как рок-легенда справляется со своим горем?

К моему удивлению, вопрос, заданный лишь для проформы, влечет за собой яростную тираду:

— Послушай, ведь все это было в «Нэшэнэл Инкваэрер»! И в журнале «Пипл»! Ты что, не слышал? Тебя не было в городе? Где ты был — на луне?

— Почти, — отвечаю я, думая о море забвения, море штормов, о белом-белом песке — и о море.

Шетти фыркает и начинает перемывать Ормусу кости.

Ормус Кама, знаменитый затворник, добавил к своему списку странных увлечений процветающую индустрию имитации Вины, собрав полную коллекцию всех существующих порнофильмов и видеоматериалов. В окружении дюжих телохранителей-сикхов он неожиданно появляется в ночных клубах и стрип-барах, чтобы проверить уровень мастерства перевоплощения Вининых двойников. Предполагают, что он владелец неких борделей и элитных агентств, поставляющих «девочек по вызову», и специализируются они на двойниках знаменитостей. Однажды он даже был пойман на месте преступления с псевдо-Виной на заднем сиденье его лимузина, но когда зоркий коп, заметивший, как девочка, повинуясь сигналу, садилась в машину, понял, что же на самом деле происходит — чей это двойник и кому она оказывает услуги, — у него не хватило духу пресечь это, и он позволилучастникам действа без помех удалиться. (Шлюха, о которой идет речь, Селест Блю, потом пыталась использовать этот случай, стараясь раздуть из него небольшой, выгодный в финансовом отношении скандал, но у нее ничего не получилось, так как иск ей предъявлен не был.