– Что? – Стоуэлл с трудом оторвал взгляд от дисплея.

– Обратите внимание на то, что подходящая с кормы группа канонерок гораздо ближе, и мы успеем разделаться с ней до прибытия второй. Разумеется, – задумчиво добавил Антонов, – если мы ляжем на другой курс. Сейчас мы быстро сближаемся со второй группой канонерок. На это и рассчитывают «пауки»! – Антонов повернулся к Стоуэллу. – Новый курс уведет нас от второй группы. Тем временем отзовите разведывательные истребители и вооружите их ракетами типа FM3.

– Будет исполнено! – Стоуэлл повернулся к де Бертоле. – Арман, займитесь, пожалуйста, перевооружением истребителей.

Начальник оперативного отдела стал отдавать необходимые распоряжения, а Стоуэлл повернулся к Антонову и негромко заговорил:

– Господин адмирал, подобный маневр весьма рискован. А что если у «пауков» есть еще одна замаскированная группа, притаившаяся где-то сразу за пределами досягаемости сканеров разведывательных истребителей? Если она выпустит канонерки, пока наши истребители будут сражаться с двумя первыми группами «паучьих» корабликов, нашим кораблям будет трудно от них отбиться.

Антонов улыбнулся и так же тихо ответил:

– Я рад, что вы тоже подозреваете присутствие еще одного соединения противника, коммодор Стоуэлл. Я об этом уже думал, но не хотел говорить вслух. У наших экипажей сейчас и так предостаточно забот. У «пауков» наверняка есть третье соединение. Ведь нам ничего не известно об узлах пространства этой системы и «паучьих» эскадрах, проникших в нее сквозь эти узлы. Поэтому, – продолжал он уже достаточно громко, – мы оставим в резерве четверть наших истребителей на случай возникновения новых источников опасности.

Разведывательные истребители вернулись на авианосцы перевооружиться, а группы канонерок продолжали приближаться, преодолевая световые минуты, отделявшие их от Второго флота, двинувшегося на сближение. Ангары авианосцев, оставшихся с главными силами Второго флота, были заполнены на две трети. В них находилось семьсот семь истребителей. Очень скоро пятьсот тридцать машин с ракетами третьего поколения на борту устремились к противнику.

По мере того как истребители преодолевали пятнадцать световых минут, отделявших их от противника, росло напряжение на флагманском мостике. Оно достигло своей кульминации, когда все ждали сообщения о результатах атаки. Наконец на дисплеях стали всплывать данные, произведшие на мостике эффект разорвавшейся бомбы.

– Сбито больше двухсот пятидесяти канонерок! – воскликнул де Бертоле, стараясь перекричать гул голосов на мостике. – И не потеряно ни одного истребителя!

– Пилоты выполнили приказ и держались за пределами дальнобойности «паучьих» зенитных ракет, – тише добавил Стоуэлл. – А ведь никогда не знаешь, что отчебучат эти сорвиголовы! – добавил он с усталой улыбкой на осунувшемся лице.

Антонов неторопливо кивнул, возвышаясь, как скала, среди всеобщего ликования, которое он разделял не больше, чем царившее раньше на мостике уныние.

– Пилоты успеют вернуться, перевооружиться и нанести еще один удар! – сказал он.

– А как насчет резервных истребителей? – спросил де Бертоле, отрезвленный хладнокровием адмирала.

– Пусть остаются на местах, коммандер. Они нам скоро понадобятся.

Истребители вернулись, и успокоившийся штаб флагмана немедленно организовал их перевооружение и вылет для второго удара. Пятьсот тридцать истребителей снова сбили множество канонерок, не попав под огонь зенитных ракет. На этот раз, когда они возвращались, по пятам за ними летели канонерки, но их оставалось менее сотни. Они приблизились к эскортным кораблям на дальность действия корабельных зенитных ракет: не успели эскортные корабли сообщить о том, что открыли огонь, как от канонерок и следа не осталось.