– Прошла последнюю проверку! – Капитан-лейтенант Чезаньо извлекла из пульта дискету, вставила ее в портативный компьютер и подала его Прескотту, тут же наклонившемуся над экраном.

Как и следовало ожидать, все системы ракеты работали идеально. Ведь ими занималась Чезаньо! Прескотт кивнул и вернул ей компьютер.

– Замечательно… Если наш план удастся, мы, наверное, успеем унести ноги.

Чезаньо улыбнулась, и Прескотт почувствовал, что его слова немного подбодрили находившихся на мостике.

«Удивительно, как мало надо людям, чтобы почувствовать себя чуточку спокойнее», – подумал он, уселся в капитанское кресло и стал ждать, пока хронометр отсчитывал последние минуты.

– Приготовиться к запуску! – наконец скомандовала Чезаньо.

Прескотт откинулся в кресле, скрестив руки. Теперь от него ничего не зависело. Ему оставалось только излучать уверенность в собственных силах.

– Разведывательная ракета стартовала! – доложила Чезаньо, и Прескотт прищурился.

Беспилотная ракета была изготовлена из таких материалов, что ее с трудом различали даже датчики «Даяка». От нее не исходило электромагнитных импульсов. Даже двигатель был выключен. Покинув энергетическое поле крейсера, ракета остановилась. Однако заранее подготовленный буксировочный луч немедленно привел ее в движение, заставив лететь со скоростью «Даяка». Теперь ракета не могла маневрировать или менять курс, но не излучала при этом предательских импульсов. По инерции она должна была пролететь на расстоянии менее пятнадцати световых секунд от узла, ведущего в Сарасоту. Это произойдет почти через тридцать шесть часов, а тем временем…

– Отцепляемся! – приказал Прескотт.

– Есть! – ответил Бельяр. – Отпустить ракету! Чезаньо выключила буксировочный луч, «Даяк» сделал крутой поворот и полетел прочь. Расстояние постепенно возрастало, и Прескотт облегченно вздохнул, когда через четыре минуты разведывательная ракета исчезла даже с экранов «Даяка». Вряд ли теперь кто-нибудь заметит ее!

Но самое трудное было впереди. Сначала «Даяку» нужно было, невзирая на риск быть обнаруженным, повысить скорость и обогнуть узел пространства, чтобы подобрать ракету с другой стороны…

«А потом, – подумал Эндрю Прескотт, – мне придется решать, заслуживают ли собранные ракетой сведения того, чтобы выдать наше присутствие отправкой курьерской ракеты в Сарасоту».

Он снова поморщился и взглянул на хронометр. До встречи с разведывательной ракетой оставалось три дня, и он знал, что они покажутся ему томительно бесконечными.

– Они над нами! Прямо над головой!

В наушниках майора Фриды Егер грохнул взрыв и раздался душераздирающий вопль.

Взрыв был таким громким, что сидевшая в штабном автомобиле Егер невольно откинулась назад и пребольно ударилась головой о борт. Перед ее глазами с ужасающей четкостью предстала картина происходящего там, откуда доносились крики. Каким-то чудом передатчик уцелел, и Егер, сжавшая в бессильной ярости кулаки, слышала, как находившийся рядом с ней человек уже не орет, а визжит и воет от ужаса и невыносимой боли. Жуткий визг звучал в наушниках до тех пор, пока офицер связи не переключил канал.

Егер судорожно вздохнула и попыталась взять себя в руки. Лейтенант Фернесс был не первым человеком, погибшим с момента высадки «пауков» на Юстине.

«И не последним!» – мрачно подумала она. До того как «пауки» с помощью тяжелого оружия разделались с лейтенантом, он успел подавить их укрепленную огневую точку.

Егер взглянула на дисплей с картой. «Пауки» вроде бы до сих пор не замечают разведывательные спутники землян, витающие на орбите среди космического мусора, но полковник – то есть бригадный генерал Мондези, мысленно поправилась она – не желает рисковать.