— Тогда прыгай! Прыгай! Я держу. Я ледобур завинчу! Привяжи рюкзак к репу и кидай сюда.

— Ты что, с ума сошел?

— Да тут снег!

— Иди ты к черту! … Ты завинтил?

— Да, готово! Я веревку протравил. Пошла! Нина разбежалась. Оттолкнулась ногой от края трещины. Крикнула. Повисший над трещиной пласт рухнул вниз, будто стог сена. Зашуршал снежной крошкой по стенам.

— Я держу, держу!! — кричал Юс. — Где ты, где? ?

— Спокойно, я на полке! Не тяни, я стою, я зацепилась уже. Не тяни!

— Хорошо, хорошо! — кричал Юс. — Ты где, где?

— Здесь я, здесь! Лезу. Черт, без кошек дерьмово. Хорошо, хоть один зажим додумалась взять.

Нинина голова показалась над краем трещины.

— Вот я. Вот. Только не сдерни.

— Не сдерну.

Он подполз к ней, подхватил за подмышки. Выдернул, будто пробку из бутыли, повалился вместе с ней в снег. Она засмеялась, поцеловала его в губы. И еще раз. И еще.

— Все, все. Пролезли. Пролезли. С бомбой на спине. Пролезли.

— Ну, ну, — защищался Юс, — ну, у меня губы полопались. Ну.

— Я тебе их откушу сейчас. Откушу.

— Ну, ну, — передразнила она, смеясь, — увалень ты мой. Студентишка. А ведь хорошо жить, Юська, а? Хорошо ведь! А я ведь спиной ударилась. Рюкзаком. Зацепилась, когда прыгала, повернулась. Там аж хрустнуло.

— Наверное, так просто их не взорвать. А если б и взорвала, — мы б даже и не заметили. Испарились бы вместе.

— Вместе с тобой поднялись бы к небу, — она целовала его в нос, в глаза, в губы. — Юська, Юська. Нет, мы жить будем, жить!

— Будем, будем, — соглашался Юс. — Пошли вниз, а то так и застанут нас, посреди ледника.

— Застанут, да? А кому какое дело? Думаешь, там Оля твоя будет? Да?

— Не нужно. Пожалуйста, Нина, не нужно. Нельзя, чтобы нас на открытом застали.

— Хорошо, — Нина встала, взвалила рюкзак на плечи. — Пошли тогда на закрытое.

— Нина?

— Что, Юзеф Казимирович?

— Ты ведь отвезешь ее домой? Пожалуйста?

— Отвезу. Куда я денусь.

— Спасибо.

— Не за что пока.

Вертолет они заметили издали. Темно-зеленое дрожащее пятнышко, выползшее из-за отрога. И далекий, мерный рокоток.

— Нина, прячься туда вон, за камни, — крикнул Юс, сбрасывая рюкзак с плеч. — Где телефон? Ага, вот он.

Он лихорадочно набрал номер. Ошибся. Чертыхнулся сквозь зубы, набрал снова.

— Алё! Алё! Слышите меня? ? Садитесь на площадке у реки, на площадке у реки. Да, прямо под ледником. Да, да! Как только сядете, пусть Оля выйдет из вертолета. И пусть идет вверх. Да, я пойду навстречу. Да!

Он нажал на отбой.

— Ну, все. Нина, не высовывайся. Им вовсе необязательно знать, что ты здесь. И что ты одна.

— Успокойся, Юс. Не нервничай. Тихо. Конечно, я так и сделаю. Ты рюкзак возьмешь?

— Нет. Незачем. Бери его. И прячься. Скорее! Помни, ждать час. Час пройдет, только тогда вызывайте Семеновых.

— Господи, Юс, я что, по-твоему, совсем уж дура?

— Нет, Нина, нет, — сказал Юс. — Пожалуйста, спрячься.

— Я спрячусь, Юс, — сказала Нина. И поцеловала его. В лоб, в веки. И в губы. — Я спрячусь, Юс. Обязательно. Все будет хорошо. Я обещаю тебе.

— Спасибо.