Изменить размер шрифта - +
На последнем задании мы предотвратили катастрофу в масштабе страны, запланированную Самосом и несколькими его последними союзниками. Только тогда мы его называли Раптором. К несчастью, за все преступления расплатились лишь его партнеры — Самос исчез из нашей сети без следа.

— И что они замыслили? — спросила я, сохраняя небрежный тон вопреки желанию врезать по чему-нибудь кулаком.

— Нам удалось перехватить разговор по сотовому. Обсуждалось, как конкретно Самос организует Чень Луну возможность въехать и выехать в Уайт-Сэндз необнаруженным.

Бергман улыбнулся, как пес, учуявший мозговую кость.

— Я эту базу знаю, — сказал он. — Посылал туда кое-что на испытания.

Меня так потрясли эти новости про танец живота, плюс теперь еще и бомба, что я чуть не пропустила кивок Вайля и его поджатые губы — а это достоверные признаки бури на горизонте.

— Вы мне хотите сказать, — спросила я, — что какой-то сукин сын, который чуть не напустил на нашу страну чуму, получил доступ к нашей военной базе?

Вайль так стиснул зубы, что желваки заходили на скулах.

— Меня тоже это ужасает, — согласился он. — Но нам известно, что на прошлой неделе Чень Лун со своими китайскими акробатами прибыл в Лас-Крусес. Он повез свое представление на базу и там воспользовался инсайдерскими сведениями Раптора, чтобы похитить важный элемент технологии. — Вайль посмотрел на Бергмана — тот сконфуженно заерзал под острым взглядом вампира. — Сочувствую, Майлз, этот элемент — твое изобретение.

— Но у меня сейчас в Уайт-Сэндз только… — Взгляд Бергмана сделался бессмысленным. Он покраснел, побледнел, потом завалился вперед — мне даже показалось, что он теряет сознание. — О нет! — простонал он, хватаясь за кустики редких каштановых волос. — Только не «М-55»! Только не это!

— А что это такое? — спросил Коул.

— Ученые, с которыми я работал, назвали эту защиту «драконовой броней». Вид личной защиты, который взаимодействует с носителем на клеточном уровне. Я потратил на нее восемь лет, и теперь вы мне хотите сказать, что ее украли?

Бергман заткнул себе рот кулаком, будто боялся подавиться словами.

— Мы заберем у них эту броню, Майлз, — сказал Вайль таким уверенным тоном, что даже мне стало лучше. — Это входит в нашу задачу. Хотя в подслушанном нами разговоре не выяснилось, что Чень Лун и Раптор работают вместе, можно предположить, что Самос рассчитывает осуществить свои нечестивые посягательства, как только заполучит броню. Такого мы допустить не можем.

Даже в этой гробовой ситуации я не могла не восхититься на миг нерушимой привязкой Вайля к его корням восемнадцатого века. Нет-нет, он пытается адаптироваться. В нашей конторе (мы работаем из Кливленда — потому, наверное, что ЦРУ надоело платить за аренду помещений в округе Колумбия) Вайль и наш босс Пит могут долго обмениваться футбольными байками, как оба они играли за штат Огайо и надеялись от всей души, что в год их выпуска «Браунам» понадобится квотербек пятой линии. Для Пита это так, а для Вайля… ну, услышав от него словечко вроде «нечестивые», сами поймете, что он никогда не прикасался к свиной коже — разве что она была на свинье.

Он перевел взгляд на меня:

— Вторая часть нашей задачи непосредственно связана с первой. В целях возвращения брони мы должны будем элиминировать ее носителя. Когда Бергман придет в себя, он нам объяснит почему.

Больше я выдержать не могла. Подойдя к Бергману, я присела возле его стула и взяла его за дрожащие обветренные пальцы.

Он посмотрел на меня выпученными глазами.

— Боже мой, Жасмин, прошу тебя, верни ее!

Вид у него был такой, будто он только что потерял единственного ребенка.

Быстрый переход
Мы в Instagram