Чего-то такого Вяземский и ожидал. Следак, поняв, что он что-то знает, решил присесть на источник, потому что другого у него нет.

— Баб режут, — устало, но со злостью выдал Агапов, — и я ничего сделать не могу. Если можешь это остановить помоги. Я буду тебе должен.

— Я бы хотел помочь, — вполне честно ответил Радим, делая глоток чая, — вот только нечем. Я случайно угодит в этот замес. Я знаю только, как называется твой убийца, ну да это я тебе уже написал, черный ходок, знаю, как приходит и уходит. Но я не могу знать, где он будет, и когда это произойдет.

— Но ты ведь его ощутил как-то, — выдал Агапов. — Я часами смотрел запись с тобой, по секундам разобрал весь эпизод, ты его почувствовал перед тем, как в сортир идти.

— Я был там, и да, я его ощутил, но он меня играючи опрокинул, я даже не дошел до него. Я, как уже сказал, новичок в этой игре. Я просто знаю о ней, но у меня нет ни информации, ни способностей, а он меня с метра в полет отправил, просто рукой махнув. Почему не добил, не знаю. Могу только сказать, что соль он очень не любит. А еще, что жертва не последняя, минимум их будет семь, максимум — тринадцать, все зависит от того, какой ритуал он проводит. Не спрашивай меня майор, какой и зачем, не знаю, мне эту информацию одна покойница во сне поведала, вроде как в благодарность. Я не могу за ним гоняться, мы в разных лигах, этот чувак из сборной Бразилии по футболу, а я — в детском садике впервые поролоновый мячик пнул. Понятна аналогия?

— Что, вообще ничем не поможешь? — дрогнувшей рукой взяв кружку, обреченно спросил Агапов.

— Могу кое-что рассказать. Пиши в Москву, не знаю, как и кому, но я нашел в интернете на одной либеральной помойке байку про отдел зеркальщиков в КГБ СССР. Они занимались такими делами, стояли на страже нашей страны. Не знаю, есть ли такой отдел сейчас, и в каком ведомстве, но это единственная информация, которая тебе может помочь. До Москвы тут восемь часов дороги, если найти нужный рычаг, послезавтра утром они будут тут.

— Хочешь сказать, наверху где-то есть люди, которые в курсе того, что происходит? — делая пару глотков и слегка успокоившись, спросил Агапов.

— Майор, ну что ты дебильные вопросы задаешь? — немного развеселился Радим. — Конечно, есть, просто время реакции недостаточное. Или их мало, чтобы отработать всю мистику в стране. Россия слишком велика и загадочна. Ты не представляешь, сколько я прочел в интернете, — вампиры, оборотни, ведьмы, колдуны…

— И что из этого правда? — со скепсисом в голосе поинтересовался Агапов.

— А хрен его знает, — развел руками Радим. — Может, все, может, ничего. Неделю назад я не представлял, что из зеркала может являться убийца, который будет резать женщин по туалетам, находящихся в общественных местах.

— Справедливо, — кивнул майор, поднимаясь. — Ладно, Радим Миронович, пойду я, извини, что разбудил, и спасибо, что не послал. Плохо мы с тобой начали, но не держи зла, работа у меня такая.

Вяземский поднялся следом и пожал протянутую руку.

— Не держу, хотя и немного обидно, что ты на меня пытался девушку повесить. Кстати, не в курсе, как она?

— Завтра из комы будут выводить, надеюсь, она расскажет что-то полезное. И да, я приказал убрать из палаты зеркало.

— А вот это правильно, — согласился Радим. — Кстати, майор, а как ее зовут?

— Зотова Влада Андреевна, тысяча девятьсот девяносто седьмого года рождения. Проживает… И это самое интересное…

— В доме напротив, — с усмешкой ответил Радим. — Видел я ее несколько раз во дворе, поэтому и обратил внимание на нее в ресторане, знакомой показалась.