— Не знаю, но мы здесь, как раз, чтобы это выяснить. Так что, товарищ генерал, давайте на выход, мы с напарником, — он кивнул да Вяземского, — колдовать будем.

— Верни мне ее, Альберт, — уже более спокойно и без какого-либо недовольства произнес главный безопасник страны и, сунув что-то в руку подполковнику, сделав знак телохранителю, вышел в коридор.

— Как интересно, — разглядывая зеркало, произнес Альберт Романович. — Ну-ка Радим, скажи, что видишь?

— Вижу, что они заморочились, — ответил Дикий. — Могу поспорить, зеркало это куплено совсем недавно. Дорогое, старое, через такие проще всего пробивать проход в зазеркалье, с новыми, куда тяжелее, а им нужно было быстро.

— Да, младлей, — согласно кивнул Жданов, — ты совершенно прав, они готовили эту комбинацию, и готовили долго, вложили в нее ресурсы. Непонятно все это, девочка должна быть действительно особенной. Но странно другое — почему его не уничтожили, чтобы нас максимально задержать, одна трещина, и здесь бы мы уже не прошли. Пришлось бы искать новое, затем след. На это ушла бы уйма времени.

Радим кивнул, соглашаясь с наставником, вот что его царапало, что-то не срасталось во всей этой истории, но он не мог найти нужную ниточку, чтобы потянуть, по одной простой причине, он очень мало знал про то, что происходит за зеркалом.

Альберт шагнул к зеркалу, с минуту смотрел на него, потом повернулся к Вяземскому.

— Ну, что стажёр, пора учиться, давай за работу.

Радим шагнул к наставнику, и принялся прямо на стекле точно по центру чертить пальцем руну следа. Это была руна средней мощи, капитан Мятников не смог бы ее начертить, даже если бы очень сильно захотел, во-первых, ему бы не хватило резерва, а во-вторых, руны, связанные с хождением в зеркальный мир, мог создать и запитать только зеркальщик с даром. Направить энергию в знак, и вот он вспыхивает сначала синим, что означает поиск, потом зеленым — конечная точка, вот если бы красным полыхнуло, значит, ее нет, она разрушена, и дальше можно не дергаться.

— Странно, — задумчиво произнес Жданов, наблюдая за Радимом. — Я был уверен, что они с той стороны оборвали след, хотя это ничего не значит. Давай руну далекого взгляда, в слепую туда не ходят.

Радим кивнул и принялся слева чертить пальцем новую руну, сейчас он использовал энергию, как грифель карандаша. Одна за другой на стекле появляются серебристые линии из чистой энергии, еще не запитанные от резерва. Пока что это просто рисунок. Вот символ вспыхнул, показывая, что он правильный и закончен полностью. И Радим пустил в него энергию, не сказать, что затратный, но все равно резерв поджирает.

Зеркало пошло рябью, но тут же восстановилось. На другой стороне оказалась такая же комната, только пыльная, заброшенная. Шторы на окнах висят грязными тряпками, мебель старая, только копия зеркала в центре помещения, из которого они и смотрели на зазеркалье, выглядит хорошо. Вообще, зеркала были неизменной составляющей, с той стороны они располагались точно так же, как в родной Радиму реальности. Но был еще один аспект, там ни одно зеркало не могло быть разбито или спрятано.

— Следы в пыли, — указал Михаил. — Там потопталось много народу, человек пять, но сейчас пусто.

— Разрывай подпитку, — скомандовал Жданов.

Радим отнял палец от стекла, и руна дальнего взгляда истаяла.

— Как ты себя чувствуешь? — гладя на стажёра, поинтересовался подполковник.

— Ничего, Альберт Романович, спасибо, — ответил Вяземский.

— Ну, тогда давай финальный штрих, — приказал наставник.

Вяземский немного подвигал пальцами, разминая их, и приступил к руне пути. Вот тут было сложно, хоть она и относится к среднему порядку, но была на грани с высшим, и силы забирала, ой, как много.