Не пора ли ей готовиться к похоронам? Прошло уже семь дней. Чем объяснить такое долгое молчание мужа? Президент Буш уже два или три раза побывал в Новом Орлеане. Если уж президент добрался до Джексон-сквер на пресс-конференцию, Зейтун-то уж точно нашел бы телефон и ей позвонил. При условии, что он жив…

Вторник, 13 сентября

Отправив детей в школу, Кейти совсем расклеилась. У нее появилось больше времени для себя, больше времени для переживаний, больше времени, чтобы строить планы на будущую несчастливую жизнь.

Каждый час она звонила в дом на Клэборн-авеню и Зейтуну на мобильный в надежде, что он сумел зарядить телефон.

Число погибших выросло до 423-х.

Кейти нашла телефон подружки Тодда Гамбино и позвонила ей. Девушка находилась в Миссисипи и тоже неделю не говорила с Тоддом. Это неспроста. Может быть, с ними обоими что-то случилось? Вот это был хороший знак. Точно, хороший. Они договорились обмениваться новостями.

Каждый день из Испании звонил Ахмад. Он говорил с представителями службы береговой охраны и флота, написал в сирийское посольство в Вашингтоне. Ничего. Изучает авиарейсы в Новый Орлеан. Что ему мешает поискать брата на месте? Ахмад нервничал: по его мнению, родня ждет, что он отправится в Луизиану — как-никак, у него единственного из всей семьи есть шанс получить американскую визу; в Сирии это практически невозможно. Жена воспротивилась его планам, но мысль о поездке крепко засела у Ахмада в голове.

Среда, 14 сентября

Число погибших дошло до 648-ми и продолжало расти.

Кейти звонила в Красный Крест каждый день. Довольно скоро Зейтуна внесли в списки пропавших еще в дюжине агентств. Повсюду были его фотографии.

Девочки ходили в школу, возвращались домой, смотрели телевизор. Спасибо, дети Юко и Ахмада их развлекали, но тоска в глазах не исчезала. Они тоже планировали жизнь без отца. Хочется ли им переехать насовсем в Финикс? Будут ли похороны? Когда они узнают, что случилось с отцом?

В бессчетные часы мрачных раздумий Кейти гадала, где она с детьми будет жить. Сможет ли она жить в Аризоне? Надо будет найти дом неподалеку от Юко. Ахмаду придется заменить ее детям отца. Они и так уже сидят у друзей на шее, но стать постоянным бременем… об этом не хотелось и думать.

Кейти вспоминала родных Зейтуна, живущих в Сирии. Дружная разветвленная семья, все друг друга поддерживают. Она с Зейтуном и детьми гостила у них две недели в 2003-м. Поездка получилась совсем не такой, как предполагала Кейти. Во-первых, выпал снег. Снег в Дамаске! До Джеблы добирались на автобусе, и всю дорогу Кейти не переставала удивляться. У нее, как она сама позже призналась, были устаревшие представления о Сирии. Она ожидала увидеть пустыню, осликов и повозки, а вовсе не шумные города-космополиты, многочисленные салоны по продаже «мерседесов» и «БМВ» вдоль ведущей на север автострады, огромное количество женщин в обтягивающей одежде и с непокрытыми головами. Тут и там встречались еще следы прежней жизни: на обочинах торговцы продавали сардины и капусту, у дороги стояли допотопные дома из необожженного кирпича, обмазанные глиной. Потом автострада приблизилась к морю; из автобуса теперь был виден необыкновенно красивый берег, уступами спускающиеся к воде холмы, мечети на склонах над дорогой, а по соседству с ними — церкви, наверно, десятки церквей. Кейти была уверена, что в Сирии живут исключительно мусульмане, но и тут, как оказалось, заблуждалась. Не первое и не последнее ее заблуждение. Кейти нравилось, что Сирия приготовила ей столько сюрпризов; стало понятно, что родина мужа — типичное средиземноморское государство: и по своему географическому положению, и из-за любви к новым идеям, и из-за страсти к еде, и благодаря культурному влиянию Греции и Италии.