|
Во всяком случае, я просто не вижу, каким образом можно изменить мою статью в соответствии с вашими нынешними взглядами. Курьер подает Баруа чью-то визитную карточку. Баруа. Попросите подождать, я позвоню. Молчание. Далье. Пришлось бы все переделать заново. (Твердо.) Я не считаю это для себя возможным. Баруа рассеянно вертит карточку в руках. Потом с усталым видом поворачивается к Далье. Баруа. Что ж, поступайте как знаете. После ухода Далье он приближается к камину и перемешивает угли; затем звонит. Внезапно он пожимает плечами и говорит: "Как глупо... Надо было решительно воспротивиться этому". Курьер вводит в кабинет двух юношей лет двадцати. Баруа. Господин де Гренвиль? Гренвиль. Это я, сударь. Позвольте представить вам моего товарища, Мориса Тийе, учащегося Нормальной школы. Де Гренвиль - худощавый, среднего роста, одет просто, но со вкусом. Тонкое ничем особенно не примечательное лицо. Типичный француз. Небольшие светлые усики. Взгляд открытый, решительный. На губах - самодовольная ироническая улыбка. Во всем его облике видна та смесь самоуверенности и сдержанности, которая бывает у хороших учеников духовных семинарий до их первого романа. Тийе - высокий, сильный, несколько неуклюжий. Широкое лицо, карие глаза, живые и проницательные; крупный нос и рот; черная редкая бородка. Перед тем как начать говорить, засовывает в карман свои сильные большие руки, но тотчас же бессознательно вынимает их оттуда. Гренвиль. Мы вместе писали письмо, которое вы получили в ответ на опубликованные в вашем журнале вопросы. Баруа. Садитесь, пожалуйста, господа. Благодарю вас за то, что вы, оставив свои дела, пришли сюда. (Гренвилю.) Как я уже писал вам, я намерен опубликовать ваше письмо целиком. Оно намного интереснее всего того, что мы до сих пор получили. Но так как я должен сопроводить его своими... (улыбаясь) критическими комментариями, то я очень рад случаю побеседовать с вами. (Тийе.) Вы еще учитесь в Нормальной школе? Тийе. Да, сударь. Я перешел только на второй курс. Баруа. И вы, конечно, на филологическом факультете? Тийе. На естественном. Баруа (Гренвилю.) А вы, сударь, кажется, готовитесь к экзамену на звание магистра философии? Гренвиль. Нет, сударь. Я еще только лиценциат. Сейчас я изучаю право и заканчиваю курс общественных наук. Баруа берет с письменного стола папку и перелистывает находящиеся в ней бумаги. Он делает усилие, чтобы сконцентрировать свое внимание. Баруа. Прежде всего, в вашем ответе есть нечто такое, что, признаюсь, меня весьма неприятно поразило: я говорю о явном презрении, с каким вы относитесь к людям старшего поколения, независимо от их деятельности. |
