|
Но мне хотелось бы, прежде чем закончить эту часть нашего курса, вернуться назад и коротко остановиться на тех вопросах, которые мне кажутся... Дверь открывается. Входит директор, все встают. Жан в удивлении поднимается. Аббат Мириель - директор коллежа Венцеслава. Священник лет шестидесяти. Несмотря на возраст и грузную фигуру, у него легкая походка. Черты лица тонкие, немного оплывшие. Лысеющий лоб покрыт веснушками. Время от времени он необыкновенно быстро опускает и поднимает глаза; у него тусклый, пронизывающий, непреклонный взгляд, на губах застыла детская улыбка, возможно деланная, но не лишенная обаяния. Директор (обращаясь к юношам). Садитесь, дети мои. Прошу извинить меня, господин Баруа, я забыл вернуть тетрадь одному из ваших учеников... (С добродушной улыбкой.) И раз уж я пришел сюда, мне, право, хочется извлечь пользу из этого посещения... Разрешите МНР послушать вашу сегодняшнюю лекцию... Нет, нет, не беспокойтесь... (Он замечает пустую скамью в глубине класса.) Я прекрасно устроюсь здесь... (Садясь.) Мне хотелось бы, чтобы мое присутствие не нарушало обычного хода ваших занятий... Жан вспыхивает и тут же бледнеет. Приход директора кажется ему подозрительным. С минуту он борется с искушением изменить приготовленную лекцию. Затем решительно, с легкой дрожью в голосе, в котором чувствуется вызов, продолжает урок. Жан (обращаясь к директору). Я собирался, господин директор, подвести итог нескольким занятиям, которые были посвящены изучению вопроса о происхождении видов. Аббат наклоняет голову в знак согласия. (Ученикам.) Я говорил вам о том, какое важное место принадлежит Ламарку {Прим. стр. 96}, а затем и Дарвину, в науке о происхождении видов, возникшей лишь после них, на основе наследия этих ученых, в особенности Ламарка. Думается, мне удалось доказать вам, что его теорию эволюции, или, говоря точнее, трансформизм {Прим. стр. 96} - открытие более общее и возбуждающее меньше споров, чем теория естественного отбора, - следует рассматривать как окончательно установленную научную истину. Он бросает взгляд на директора. Аббат слушает с непроницаемым видом, опустив глаза; его белые руки лежат на столе. В самом деле, мы видели, что до Ламарка наука не в силах была объяснить явления жизни. Можно было предполагать, что все известные нам сейчас виды создавались один за другим и каждый вид с самого начала обладал присущими ему ныне признаками. Ламарк воистину нашел нить Ариадны {Прим. стр. 97}, ведущую из лабиринта вселенной. Я привел достаточно доводов, которые должны убедить вас в наличии бесконечной цепи существ, связывающих нас с первичными формами органической материи. Жизнь на земле развивалась от примитивной монеры {Прим. стр. |
