|
- А какое мясо ест он в эти дни? - спросил продавец воска с ужасом, смешанным с любопытством. - Говорят, что мясо тех диких камаргских быков, которые славятся своей кровожадностью, - с невозмутимым хладнокровием ответил продавец духов. Достойные горожане собирались продолжать психологический разбор личности де Бавиля, как вдруг топот приблизившихся в галоп лошадей привлек их внимание. - А! Это - гонец, которого сопровождает пикет сен-серненских драгун, - проговорил мэтр Жанэ. - Я узнаю бригадира Ляроза, одного из всадников, спасшихся от верной смерти в ущелье Ансиз. - А что слышно о маркизе де Флораке, этом красавце, молодом вельможе? - спросил продавец воска. - Есть ли какие вести о нем? - Нет, еще ничего не известно. Бедный дворянин или умер, или в плену, - сказал кожевник. - Но куда это направляется гонец? Должно быть, в интендантство. - Посмотрите-ка, двери интендантства постоянно отворены, а сегодня они заперты. - А, гонец стучится. Отлично, вот двери отворились. Но их опять закрывают. - Какие-то вести привез гонец? - проговорил со вздохом продавец духов. - Ах, братцы, братцы, в какое времечко мы живем! Однако солнце скрылось за колокольней св. Павла. Хотя на улицах Монпелье совершенно безопасно, но с наступлением ночи я предпочитаю наглухо запираться у себя. Ежедневно находят повсюду угрожающие объявления, прибитые даже на дверях квартиры интенданта Лангедока. Черт возьми, камизары, стало быть, забираются ночью в город. А так как мне противно столкнуться лицом к лицу с этими отъявленными негодяями, которых я презираю, то я и предпочитаю оставаться у себя, - гордо заявил капитан городской стражи, закручивая свой ус. И мэтр Жанэ, быстро раскланявшись со своими собеседниками, направился к своему дому, сопровождаемый своим зятем и лейтенантом, который, казалось, был глубоко опечален малым успехом своих размышлений. ИНТЕНДАНТ Николай Ламуаньон де Бавиль этот чиновник, который, благодаря народным предрассудкам, слыл таким страшным, был одной из замечательнейших личностей века. Лет двадцать он властно управлял Лангедоком, побывавши предварительно правителем По, Монтобана и Пуатье. Его обширный, живой и светлый ум, его железная воля, твердые политические взгляды, смелость, убийственная язвительность и деловые таланты внушали министрам Людовика XIV такой страх, что они навсегда преградили этому выдающемуся человеку путь ко двору: опасались, чтобы он не пустил при дворе глубоких корней и не затмил их всех своим гением. Предпочли предоставить ему такую власть в провинции, что его прозвали королем Лангедока. - Он создан не для финансов или правосудия, а скорее, для должности главнокомандующего армией; он всегда наготове и никогда не торопится, - говорил про него маршал Вилляр. Впрочем, вообще трудно себе представить, какой неограниченной властью пользовался тогда провинциальный интендант. Уполномоченный и советник короля, глава правосудия, полиции и финансов, он имел право призывать к ответу всех чиновников, духовенство, городских и сельских старшин. |
