|
Маршал быстро обернулся и узнал одного из проводников, который уцепился за него, не будучи в силах, ни снять своих уз, ни схватить оружие. - А, это наш проводник, пастух! - воскликнул Вилляр, нагибаясь и, приложив дуло пистолета к черепу, положил его на месте. В эту минуту другой камизар с кинжалом в зубах вскочил, как тигр, на спину коня маршала и сжал его, пытаясь повалить назад. Завидев отчаянное положение начальника, над которым уже был занесен кинжал врага, Гастон так хватил камизара саблей, что тот раскрыл объятия, покачнулся и скользнул под брюхо лошади. - Спасибо, дитя мое, что освободил меня от этого гадкого плащеносца! - весело сказал маршал пажу и крикнул, чтоб воодушевить солдат: - Мужайтесь, молодцы мои! Еще одно усилие - и конец! Эти канальи бегут со всех сторон: они держатся только в этом углу. Неужто ж, черт возьми, вы отстанете от ваших товарищей? Если погнулись ваши штыки, валяйте этих бешеных собак прикладами! Не успел кончить Вилляр, как раздался страшный залп и засвистали пули. Ветер нанес облако дыму на кучку бойцов, окружавших маршала. Вилляр почувствовал, что конь оседает под ним. Напрасно старался он поднять его, пуская в ход шпоры и мундштук: благородное животное пало на колена, испустило глухой вздох, приподнялось еще на минуту, словно чтоб дать своему хозяину соскочить, и свалилось на бок. - Прощай, бедный Геркулес, конец тебе! - проговорил Вилляр. - Стоило тебе уцелеть в кровавом бою у Гехштетта, чтоб погибнуть от этих диких горцев! Тихо сойдя на землю, он бросил печальный, последний взгляд на своего коня. - Ваше превосходительство, возьмите моего коня! Скажите моему отцу, что я умер, как солдат. Да здравствует король! Таковы были последние слова Гастона. Раненный пулей в сердце, он вдруг свалился с лошади и пал у ног маршала. - Бедный мальчик! - воскликнул печально Вилляр, склоняясь над пажом посмотреть, нет ли какой надежды на спасение его жизни. - На коня, сударь, на коня! - закричал адъютант, с трудом пробравшийся сквозь схватку. - Отряд Эгальера разбит наголову. Дрогнул и полк Фрулэ, который так мужественно держался до сих пор. - Да это какой-то рок тяготеет над этим проклятым днем! - проворчал маршал, садясь на коня своего пажа. Он направился к правому крылу, крича солдатам, заряжавшим ружья: - Эй, молодцы! Не тревожьтесь, коли услышите: "Спасайся, кто может!" Это - военная хитрость. Большинство фанатиков обратилось в бегство: этой хитростью мы хотим завлечь к нам остальных. Но маршал не мог двигаться дальше. Неустрашимый полк Фрулэ вдруг подался назад: генерала окружили рассеявшиеся солдаты. - Что ж это такое? Куда ты? Ты ошибаешься, паренек. Тебя покидает храбрость: враг не там! - кричал Вилляр, наклонясь, чтобы схватить за шиворот раненого гренадера, который бросил свой мушкет. - Это не враг, а дьявол: вот от кого я бегу, сударь! - отвечал солдат, стараясь ускользнуть. - За нами по пятам Кавалье со своими пророками. Дерутся с людьми, а не с демонами! В эту минуту волна беглецов чуть не сбила Вилляра с коня. В двадцати шагах он увидал передовых из отряда Кавалье. |
