|
Но, поразмыслив хорошенько, Клод пришел к заключению, что ничто не в силах удержать Психею. В нем происходила жестокая борьба между свойственной ему трусостью и глубокой жалостью, которую вызывала в нем Туанон искренностью своего всеобъемлющего чувства. В конце концов победа осталась за Психеей. Табуро сердито обратился к ней: - Превратись я тут же в козу, если, покидая Париж, я думал хоть одну минуту, что мне придется надеть на себя платье лангедокского крестьянина. - Что вы говорите? - воскликнула Туанон. - Эх, черт возьми! - проговорил Табуро, бросив взгляд на свой шитый золотом сюртук. - Пожалуй, вы воображаете, что я вас буду сопровождать принаряженный, сверкая, точно светляк? - Вы меня сопровождаете? - Вы сопровождаете меня! - передразнил Клод Психею. - Скажите на милость, что же другое остается мне, если не сопровождать вас? Разве могу я вас оставить под охраной какой-то попрошайки, в стране волков и дикарей? - Ах, Клод, Клод, почему я вас не могу любить? - воскликнула Туанон. Обвив руками шею Табуро, она запечатлела два звучных поцелуя на жирных щеках доброго своего чичисбея. - К черту! - промычал Клод, осторожно отстраняя ее. - Только что я леденел от ужаса, слушая ее, а вот теперь своими адскими ласками она собирается сжечь меня. - Оно, конечно... Я не знала... Простите нас, господин Клод, - промолвила лукавая девица, отвешивая небольшой поклон по-крестьянски, неловкий и наивный, но полный изящества. - А, змея подколодная, воплощенный дьявол! - проговорил Клод, грозя ей кулаком: - Узнаю тебя. Вот точно такой явилась ты мне в интермедии Мольера "Лекарь поневоле". Я этого никогда не забуду! На тебе был корсаж из алого бархата с оранжевыми буфами; ты исполняла танец "Молодой поселянки, милой язвочки", как она называется по книжке. На церковных часах пробило девять. - Девять часов! Уже девять часов! - воскликнула Туанон. - Мой друг, если вы меня сопровождаете, то следует двинуться. Но ваш ужин?... - Черт его возьми! Что вы воображаете? Точно у меня желудок страуса! Я был голоден, но все это меня расстроило. Теперь предлагайте мне райское блюдо, не проглочу и кусочка. Наконец, не судьба мне, видно, поужинать сегодня вечером. Ну, я спрячу в корзину перепелок и пирог. Может быть завтра, на восходе солнца на свежем воздухе, вознагражу себя за весь этот пост. Ну, а теперь надо заняться нарядами не хуже, чем при представлении во дворце герцога Бургундского. И прямо-таки удивительно, как меня сейчас тянет к комедии. Полчаса спустя, благодаря платью одной из служанок, Туанон совершенно преобразилась в лангедокскую крестьянку: красный нагрудник, темная шерстяная юбка, черный бархатный чепчик, поярковая шляпка и "шутиха" (род мантильи) с капюшоном из черного сукна. Табуро был одет в платье достойного Фомы Рэна: саржевый камзол, кожаные поножья, дорожный плащ из овечьей кожи, большая шляпа. В руках он держал палку с железным наконечником; через плечо висела широкая сумка, в которую он положил свой драгоценный ужин. Маскариль и Зербинета оставались в Алэ и должны были ожидать дальнейших приказаний своих господ. |
