|
Голосом менее резким он обратился к Табуро: - Да хранит вас Господь, святой пастор! Увы! Давно уже мы лишены слова Божьего! С самого наступления этой сцены страх Табуро все возрастал. Увидев Ефраима, наружность которого была так страшна и который вперил в него свой ясный, пронизывающий взор, он потерял голову, забыл свое положение. Предчувствуя, что, продолжая разыгрывать навязанную ему роль пастора, он только ухудшит свое положение, бедняга упал на колени и, умоляюще сложив руки, воскликнул: - Пощади, пощади, почтенный и достойный господин! Я - не тот, за кого вы меня принимаете. - Кто же ты? - спросил Ефраим и скинул ладонью низко надвинутую шляпу с головы Табуро, желая лучше разглядеть его черты. - Простите, если я не обнажил головы, мой дорогой господин, но волнение... вид этих господ и ваших почтенных друзей... - Кто же ты, кто? - повторил Ефраим громовым голосом, в то время как мятежники близко стеснились вокруг него. - Клод-Жером-Бонифас Табуро, буржуа из Парижа, самый покорный, самый преданный из ваших слуг и, слава Богу, настолько состоятельный, что может предложить вам за себя большой выкуп, если вы этого потребуете. - Нашей ты религии? - спросил эгоальский лесничий. - Нет, я - католик, мои почтенные господа. Я предпочитаю быть откровенным. - Католик! - воскликнули гугеноты. - Но я нисколько не дорожу этим: я превращусь в протестанта, если это может вам доставить малейшее удовольствие, мои почтенные господа. Я превращусь даже в турка, если только вам желательно. И я это сделаю от всей души, - поспешил прибавить Клод, желая снискать расположение мятежников. Но они нашли его решение слишком внезапным: ропот негодования пронесся по толпе; кто-то произнес даже слово "шпион". Изабелла, пораженная, вперила в Психею взгляд, полный удивления и ярости. Взяв ее за руку и глядя на нее с высоты своего роста, она воскликнула: - Вы, значит, обманули меня? - Ну да! - с решимостью ответила Психея, чувствуя, как пробуждается в ней ненависть к Изабелле. Гордо посмотрев на окружавших ее мятежников (ведь это были все смертельные враги Танкреда), она повторила: - Ну да, да, я вам солгала. Я хотела отправиться в Зеленогорский Мост. У меня не было проводника. Чтобы заставить вас сопровождать меня туда, я прибегла к этой лжи. - Потом, обращаясь к мятежникам, она с твердостью сказала: - Теперь делайте с нами, что хотите. - А что вы собирались делать в Зеленогорском Мосту, в этом новом Вавилоне? - спросил Ефраим. - Вы этого не узнаете, - ответила дерзко Туанон и бросила выразительный взгляд на Табуро. Убедившись, как мало пользы принесла ему его откровенность, Клод, приподнявшись, сказал: - К несчастью, мои дорогие господа, нам невозможно, ни мне, ни Психее, иметь честь сообщить вам, что мы намеревались делать в Зеленогорском Мосту. Но если выкуп в две тысячи, в четыре тысячи золотых вам может быть приятен, я с удовольствием предлагаю... Моя подпись не хуже золота и. |
