– Какова его общая культура?

– Довольно поверхностная. Он не был блестящим учеником. Хотя читает все, что имеет отношение к театру, иногда детективы «Черной серии», Хедли Чейза или Агату Кристи. Очень интересуется научной фантастикой, полетами космонавтов к Луне или планетам.

Зато весьма силен в живописи, и это можно понять. Он провел всю молодость в среде художников. У него перед глазами были шедевры живописи и скульптуры. Зато никогда не понимал абстрактную живопись. Уважает классическую музыку Баха, Бетховена, Моцарта, но также песни таких молодых певцов, как Франсуаза Арди, Джонни Холлидей, Сильви Вартан и других.

– Что вы в нем любите особенно?

– Его откровенность, хорошее настроение, нежность, его вкусы, которые похожи на мои. Мы любим поехать в деревню вместе с детьми, чтобы пожить свободно, без помех. Мне нравится его сильная личность, его талант, которым я горжусь. Вкусы у него самые простые. Успех, деньги, популярность нисколько не испортили его. Он любит поспать, погулять на свежем воздухе. Обладает надежным оптимизмом. Когда дела идут плохо, он уверен, что скоро все наладится. И действительно, все налаживается.

– За что вы можете его упрекнуть?

– За внезапные приступы гнева на пустом месте. Они неизменно направлены против меня. Поначалу я досадовала. Ныне я разрешила эту проблему, давая ему возможность самому поутихнуть. К тому же, это никогда не продолжается долго. После десятиминутной вспышки, его гнев утихает. Еще один упрек, который я предъявляю ему, заключается в болезненном желании прийти на помощь, излишней доброте в отношении всего мира, доброте, которая вредит ему. Дней восемь тому назад к нам звонит в дверь какой-то тип и представляется: «Я такой-то, видел вашего мужа вчера на студии. Он сказал, чтобы я зашел, чтобы получить немного денег». Позавчера мне звонит растерянный импресарио. Жан-Поль согласился сниматься одно временно в двух картинах у двух разных постановщиков. И вовсе не из-за рассеянности. Он слишком добр и не может ответить отказом. С ним также бывают невероятные происшествия, как, например, в Булони, где случилась стычка с полицией. Он импульсивен и не раздумывает достаточно над последствиями своих добрых поступков.

– Какой он отец?

– Великолепный, слишком добрый. Иногда проявляет власть, но продолжается это не долго. Мои дочери, девяти и пяти лет, абсолютно не принимают его всерьез. Он куда больше меня заботится о здоровье детей. Когда у нашего годовалого сына повышается температура, Жан-Поль начинает паниковать. Срочно вызывает врача, звонит в организацию «Больные дети». «Это наверняка менингит!» А выясняется, что у малыша режутся зубки.

– Нравится ли ему быть элегантным и хорошо одетым?

– Не скажу, чтобы он был особенно кокетлив. Вопрос об одежде не очень его беспокоит. У него явное предпочтение к белым костюмам. Какая-то мания! Во время одной из поездок в Венецию он заказал себе тройку из белой фланели. Но так как она плохо сидела на нем, он отдал ее подогнать. В день отъезда приносят костюм. Брюки оказываются слишком короткие, рукава – слишком длинные. Охваченный яростью, Жан-Поль выбросил костюм в канал на глазах потрясенного гондольера. Можно было сойти с ума от смеха.

Я всю жизнь буду вспоминать этот импровизированный «гэг».

О «Человеке из Рио»

В 1964 году перед выпуском картины «Человек из Рио» Филиппа де Брока, режиссер и его главный актер – Жан-Поль Бельмондо дали совместное интервью сотруднику еженедельника «Нувель Обсерватер».