— Здравствуй. Бессонная бурная ночь? — пожал мне руку Анатолий, и с «всепонимающей» улыбкой покосился на мое слегка помятое лицо.

— Тоже жилье поменял. Еще не привычно на новом месте, — отмел я его предположения.

Развивать тему парень не стал.

— Нас уже ждут, — махнул он рукой в сторону входа в широкое трехэтажное здание и вывеской торгового дома Родоканаги.

Первый этаж был разгорожен под различные товары из Европы, с Ближнего востока и Африки. Для каждого уголка земли нашлось место, отделенное от соседей тонким простенком. А вот на втором у торгового дома были уже рабочие кабинеты. Как для собственных нужд, так и в аренду для юристов, нотариусов и адвокатов. Вход на третий этаж был закрыт и что-то мне подсказывает, что там находится жилье для работников торгового дома, прибывших из-за границы.

Подойдя к кабинету с табличкой «Торговый домъ Родоканаги. Управляющий Софокл Родоканаги», Анатолий постучался и почти сразу открыл дверь.

— Софокл, друг мой, как у тебя дела? — с порога громко поприветствовал Боголюбов черноволосого худого трапезундца.

Нос с горбинкой, черные глаза и чуть смуглая кожа выдавали в нем потомка ромеев, кем собственно и были жители Трапезунда.

— Анатолий! — встал из-за стола тридцатилетний мужчина и широко улыбнулся. — И я рад нашей встрече! О, вижу, ты не один! — заметил он меня.

— Да, — развернулся ко мне Боголюбов. — Софокл, позволь представить тебе моего друга — Григорий Бологовский. У него есть к тебе очень интересное и выгодное предложение.

Ого! Как быстро меня Анатолий в друзья записал. Хотя он с самой первой встречи ко мне хорошо относился. Ну и сам видно по натуре такой.

— Рад встрече, — тем временем пожал мне руку Софокл. — Прошу.

Он повел рукой, указывая на стоящий около стены низкий диван с журнальным столиком рядом. На столике возвышалась бутылка вина, в плетеной тарелке россыпью лежал виноград и персики.

— Выгодные предложения всегда удобнее обсуждать, не стоя на ногах, — улыбнулся мужчина.

Из-за высоты и ширины дивана мы будто не сидели на нем, а полулежали. Хозяин кабинета расположился в кресле сбоку примерно такой же высоты что и диван и напоминал возлегающего на подушках римского патриция, как на исторических картинках. Только костюм на тогу сменить осталось для полного сходства.

Анатолий без стеснения тут же открыл стоящую бутылку и достал из-под столика три широких низких бокала, наполнив их наполовину.

Пить, тем более с самого утра, мне не хотелось, однако Софокл воспринял действия Боголюбова настолько естественно, что я решил, что это какая-то традиция трапезундцев и отказываться не стал. В конце концов, от одного бокала ничего мне не будет, а начинать переговоры с возможной обиды не стоит.

Мы пригубили вина и немного поговорили на общие темы, чтобы поближе узнать друг друга. Софокл рассказал, что является племянником главы рода и назначение управляющим в этот торговый дом — серьезное доверие со стороны родича. Как-никак наши империи дружат, да еще и положение у Родоканаги такое, что через них можно достать любой товар, какой напрямую из той же Англии, к примеру, не продадут. Этакие посредники от торговли. Сказано это было не прямо, а намеками, но мысль я уловил. Я же кратко ответил, что к торговле отношусь постольку-поскольку и весьма далек от этой сферы. Однако воспользоваться их услугами без привлечения широкой огласки готов. Все же игра в карты на крупные ставки порицается императором. И как-то незаметно от общих тем мы перешли к обсуждению вопроса, с которым я и обратился за помощью к Боголюбову.

Думаю, Анатолий учитывал, что при раскрытии происхождения шкур у меня, могут возникнуть вопросы уже у полиции. И ко мне, и к нему — что не доложил.