К концу нашего «путешествия» Аглая наконец-то оттаяла.

— Спасибо, — улыбнулась она, смотря мне прямо в глаза.

Затем, не дав мне ничего сказать, резко приблизилась и, схватив меня за плечи и встав на цыпочки, чмокнула меня в губы. Тут же покраснела от собственной храбрости и, круто развернувшись, побежала в дом, где жила.

Когда я вернулся в снимаемую комнату, внимательно осмотрел всю улицу. Сначала когда подходил, потом из окна, аккуратно отодвинув шторы. Вроде никого не заметил. Мысли о том, кто на меня напал, решил отложить до утра. Слишком все произошло неожиданно. Но и оставлять это без внимания я не собирался.

Утром за пару часов до времени, когда нам должны были выдавать задания и оружие, я уже был в кабинете Пантелеева. Хорошо хоть тот уже был на рабочем месте и не стал меня мурыжить ожиданием.

— Говоришь, напали? — после моего рассказа впал в задумчивость Юрий Николаевич. — Причем стреляли с целью убить.

— Да. Предполагаю, что это продолжение истории с теми бомбистами, которых я задержал.

— Почему так думаешь?

— А кто еще? — пожал я плечами. — Врагов у меня здесь еще нет. А ту историю в газете освещали, да и потом почти все в округе в курсе обо мне. Местных порасспрашивали — они и ответили.

— Раньше местью революционеры не занимались, — задумался Пантелеев. — Во всяком случае, простых исполнителей не трогали. Только тех, кто при власти. Точно никого больше не подозреваешь? Тебя ведь с Воронцовой часто видели, а она дама эффектная и вокруг нее много ухажеров вьется. Может, приревновал кто?

Я вспомнил Меньшикова из фехтовального кружка. Мог он заказать мое убийство? Что-то сомнительно. Почему раньше этого не сделал? Да и не виделись мы с того вечера, не раздражал я его своим видом. Кто тогда? Шулера из салона? Но мы ведь с ними пришли к договоренности? Или они решили не рисковать и не полагаться на мое слово и устранить угрозу себе превентивно? Роман Григорьевич военный, для него хороший враг — мертвый враг, это по его лицу было видно. Вариант, сбрасывать со счетов не буду, тем более с нашей встречи всего два дня прошло и тут же нападение. Рассказать о нем и Аверьином? А если это все же не они? Тогда я свое слово нарушу и точно врагом им стану. Дилемма...

— Пошли к Вышневецкому, — встав из-за стола, сказал Пантелеев. — Пока ты не получил задания и официальное свидетельство об окончании обучения, все твои проблемы не только в моей, но и в его ответственности.

Полковник сидел этажом выше и только-только пришел на службу. Мы зашли к нему одновременно с секретарем, который принес ему чай с печеньем на серебряном подносе.

— Юрий Николаевич, у вас что-то случилось? — заметив меня за спиной у Пантелеева, тут же поинтересовался Олег Ярославович.

— Да. Вчера поздним вечером произошло покушение на курсанта Бологовского. Нападавший сумел скрыться. Устраивать погоню курсант не стал, так как был с дамой.

— Кхм, — нахмурился полковник. — Это серьезно. Рассказывайте.

По итогу разговора мы пришли к выводу, что слишком мало данных для каких-либо действий. Все произошло стремительно, четких подозреваемых у нас нет, и будет ли еще нападение не известно. Однако и на самотек это дело бросать никто не стал.

— Я поговорю с Савелием Лукичом, — прихлебнув горячего напитка, стал озвучивать свое решение Вышневецкий. — Приставим к вам опытного филера. Придется вам, Григорий Мстиславович, побыть в роли наживки. Это неприятно, но другого варианта я не вижу. Если революционеры изменили своим привычкам и теперь мстят даже простым жандармам, мы должны знать это точно и реагировать соответственно.