Подпоручик широко улыбался и переводил взгляд с одного курсанта на другого, ища поддержки.

— Я, пожалуй, вас поддержу, — первым отозвался Мирзоянов.

— Кхм, никогда не сидел за одним столом с офицерами, — чуть смущенно заметил Игорь Черников. — Это будет интересный опыт.

— Стать духовно ближе? — словно сам себя спросил Лебедев. — Не откажусь.

— Я за, но у меня денег нет, — потупив взгляд, высказался Гольштейн.

— Да кто тебе поверит? — рассмеялся Озерский. — Хоть своим однокурсникам не ври. Чтобы у сына стряпчего да не было в кармане ни рубля?

— Ну только если рубль, — протянул Иона.

— Годится, — тут же подвел черту под его сомнениями подпоручик. — Аркадий Сергеевич? Дамы?

— Я согласна, но пить не буду, — резко мотнула черными волосами Маргарита Кузнецова.

— Я-я-я... никогда не была... в мужской компании, — застенчиво призналась Аглая.

— Мы не кусаемся, — обаятельно улыбнулся ей Озерский.

— Должен же кто-то присмотреть за вами, молодежь, — вздохнул Селиверстов, дав свое согласие.

И как-то неожиданно взгляды остальных скрестились на мне.

— Ты же никуда не сбежишь, Григорий? — скорее утверждал, чем спрашивал подпоручик.

— Я с вами, — пришлось согласиться, хотя новой пьянки мне точно не нужно. — Куда идем?

— В ресторацию, конечно! — даже удивился Озерский моему вопросу.

Вот... блин! Даже слов нет. Цензурных. Я ведь только сегодня зарекался больше не пить! А в ресторации тот же Озерский с меня не слезет, пока я не выпью. И ведь повод есть, и я сам согласился уже пойти. Эх... Ну ладно, если что, постараюсь просто ограничиться одной-двумя рюмками и ни каплей больше!

— Чтобы жить беспечно и красиво,

Чтобы ключ здоровья не иссяк,

Нужно пить не мюнхенское пиво,

А прелестный шустовский коньяк!

Продекламировал на всю ресторацию подпоручик.

— Ну-с, за присутствующих с нами дам! — поднял он свою рюмку, и остальные присутствующие выпускники повторили за ним.

Мужчины — стоя, две девушки — сидя и с бокалом морса в руках.

Выпив вторую рюмку, я тут же наколол ломтик селедки и закинул в себя. На стол мы не поскупились. Тут было и рагу из зайчатины, и запечённая утка, стояло три вида салатов и три вида рыбы. Даже икру красную заказали. Аглая от такого изобилия аж слюной зашлась и еле сдерживала себя, чтобы совсем уж не выйти за рамки приличия. Но тарелка у нее опустела первой, да и потом она подкладывала себе понемножку из общих блюд чаще остальных. Маргарита в этом плане вела себя более сдержанно, но и у нее вилка мелькала с завидной скоростью. Меньше всех остальных к блюдам прикасались сам Озерский, Мирзоянов и я. Но у меня была иная проблема — отказаться от алкоголя совсем, как и думал, не удалось. И теперь у меня шла «борьба» с Анатолием за каждую рюмку — выпью я или нет. Пока с переменным успехом. Из трех тостов, лишь один я поддержал бокалом с морсом. В остальных случаях Озерский сумел привести достаточно веских аргументов, чтобы я не мог отказаться, не потеряв лицо.

— Не поделитесь, Григорий, из-за чего вы опоздали? — когда мы снова сели, не выдержал и спросил Селиверстов.

Его весь вечер подмывало узнать причину, но до этого момента профессор держался, а вот сейчас после трех рюмок набрался смелости.

— Не поделюсь. Это связано с заданием, подробности которого я рассказывать не имею права.

— Попомните мои слова, господа, Григорий еще всех нас обойдет по службе, и вскоре уже мы ему будем козырять и об исполнении своих миссий докладывать, — наполняя рюмки, решил заделаться пророком подпоручик.