— Хорошо, — махнул преподаватель рукой в конец аудитории, где были свободные парты, и продолжил объяснять историю отмены крепостного права, и какие сейчас есть ограничения у крестьян.

В конце занятия, дождавшись, пока любопытные студенты, под благовидным предлогом пытавшиеся задержаться и узнать, о чем мы будем говорить, покинули аудиторию, я подошел к Емельяну Артемовичу.

— Извините, что вторгся на ваше занятие, — снова не поленился я «повиниться». — Дело в том, что Игорь Александрович обмолвился, что в доме, где вы проживаете, освободилась комната. А у меня как раз возникли временные трудности с жильем...

— Ну, не комната, а квартира, — поправил меня преподаватель, сложив руки на своем объемистом животе, — но все верно.

— Не могли бы вы подробнее рассказать, что там за жилье? И могу ли я поговорить с хозяином об аренде?

— Жилье хорошее, — тут же со знанием дела кивнул Емельян Артемович. Его фамилия кстати была Петров. Легко как запомнить, так и перепутать с каким-нибудь рабочим, у которых каждый пятый имел такую. — Но не велико ли оно вам будет? Четыре комнаты, отдельно кухня и туалет с ванной комнатой. Еще есть комната для прислуги. Дом построен князем Юсуповым два десятилетия назад и сдается их родом. Да и цена не малая — тридцать семь рублей!

— Думаю, можно взять «на вырост», — улыбнулся я.

А внутри после озвучивания цены меня стал грызть червячок жадности. Такие деньги за арендованное жилье! Да еще и комнат столько, что мне и правда будет с избытком. Успокаивало только два факта: будущая реализация шкур, что пока что лежали в арендованном складе, и понимание, что я итак решил идти в «высшую лигу». Надо учиться и жить в соответствии с будущим статусом.

— Тогда слушайте адрес... — продиктовал он мне улицу и номер дома. — Там на входе есть консьерж. Его работа входит в аренду, а в его комнате находится телефон. Очень удобно, если кто-то вас срочно ищет! Звонят консьержу, а тот, если вы дома, зовет вас. Также в аренду входит оплата дворнику. А вот личная прислуга — увы — уже на ваше собственное усмотрение. Подойдете к консьержу, его зовут Дементий Поликарпович, скажете, что хотите снять квартиру, и он вас свяжет с управляющим. А там уж как договоритесь.

— Благодарю. Вы мне очень помогли, — откланялся я с преподавателем и покинул институт.

До дома, где снимает квартиру Емельян Артемович, оказалось всего три квартала. Трехэтажное каменное здание, с необычной выдающейся полукругом то ли колонне, то ли балконом посередине. По внешнему виду напоминало распухшую колонну, но при этом имело окна на каждом этаже, кроме первого. Вот там такой «выпуклости» не было вообще.

Вход в здание располагался с краю и, как и говорил Петров, стоило мне зайти, как я увидел сидящего за столом в небольшом холле мужчину около сорока лет, что сидел за столом и со скучающим видом листал какую-то книгу. Но при моем появлении тут же оживился, и спросил, к кому я пожаловал.

— Я хочу снять квартиру. Это возможно?

— Вам с Дмитрием Сергеевичем надо говорить, — тут же важно надулся вахтер. — Я его сейчас наберу.

Эх велика птица индюк, когда дуется от важности! Я на это только посмеялся, но про себя. Высмеивать вахтера смысла нет, каким бы человеком он не оказался.

— Прошу, — протянул он мне трубку, когда перекинулся парой фраз с управляющим.

— Здравствуйте, на проводе Григорий Бологовский, — тут же сказал я, чтобы обозначить и свой статус собеседнику.

— Очень приятно, — ответили мне приятным баритоном. — Демеша сказал, что вы хотите снять квартиру?

Вот! О чем и разговор. Дементий Поликарпович в устах управляющего дома тут же опустился до обычного «Демеши».