Сашка с братом оказались дома. Оба пытались усердно освоить трудную науку математику под чутким руководством Ольги. Когда я зашел в их комнату, они даже глаза от тетрадей с заданием не подняли. А вот девушка оторвалась от занятия и вопросительно посмотрела на меня.

Я мотнул головой, позвав ее, чтобы не отрывать мальчишек от занятия, и пошел в кабинет. Через минуту зашла Ольга и уселась в свободное кресло.

— Здравствуй. Что-то случилось?

Девушка старалась вести себя как обычно, но было заметно, что после моей нашей последней встречи она не знала, как себя вести со мной.

— Нет. Но вскоре может так статься, что я буду очень занят, — вздохнул я. — Вот думаю, что делать с учебой мальчишек. Подскажешь чего?

— Ну-у... Арсения можно уже сейчас отдать в школу на пансионат, если у тебя есть на то средства, — пожала она плечами. — В первый класс. А вот с Александром сложнее. Он старше и в младших классах ему будет не комфортно. Но программу третьего года, он пока не тянет, иначе бы его тоже можно было бы отдать в школу.

— А когда потянет?

— При том же усердии, месяца через три, — пожала плечами Ольга. — Но понадобятся услуги и других учителей. Я все предметы ему объяснить не смогу.

— Но найти их в твоих силах? — спросил я.

Дальше мы с девушкой обсудили план занятий Сашки, стоимость найма новых репетиторов и срок и условия его перевода в школу. В принципе все это было решаемо. Были бы деньги. А они у меня сейчас были, пусть и не в тех количествах, что сразу после продажи шкур. Но на обучение Сашки хватит. Да и мой пансион вместе с выплатой за орден я решил передать в руки девушки. Чтобы она смогла с этих средств оплатить работу репетиторов и учебу братьям. Ей за работу я намеревался заплатить сто рублей. За все.

Разобравшись с этим вопросом и уведомив насупившихся пацанов о грядущих изменениях в их судьбе, я отправился к Анатолию. Я все еще не терял надежды связаться с Лидой, но самому мне это сделать не получалось, зато Боголюбову в поместье Воронцовых хотя бы отвечали. Поэтому идея моя была проста — Анатолий должен был назначить встречу, на которой кроме него буду и я. Вот только не сложилось.

— Не обижайся, Григорий, но я не могу здесь тебе помочь, — сказал друг, когда я описал ему свой замысел. — И дело здесь не в нежелании. Просто у меня нет предложений для Воронцовых. А если я назначу встречу только ради тебя, то могу навлечь неудовольствие светлого князя уже на свой род. Мой отец меня за это не похвалит.

— Понимаю, — с горечью в голосе кивнул я. — Чтож. Спасибо, что хоть выслушал.

Покинув Боголюбова, я медленно брел по улице, перебирая в уме варианты, как встретиться с Лидой. Все мои предыдущие попытки как-то с ней встретиться оканчивались провалом. Записки она не брала, а когда я сам пытался ее подкараулить, то на моем пути вставал стражник, приставленный ее отцом. В итоге ничего на ум не приходило. Я считал, что испробовал все, а результат — нулевой! От отчаяния я не придумал ничего лучше, как попытаться вломиться в дом Воронцовых силой.

Добравшись до их поместья, я постучался. А когда мне открыл управляющий и, заметив меня, уже хотел сказать привычный отказ, я оттолкнул его в сторону и ворвался внутрь.

— Лида! Лида-а-а!! Нам надо поговорить! — закричал я на весь дом. — Лида! Это срочно!

Управляющий попытался схватить меня за руку, но я легко взял его на болевой, заломив его руку, и продолжил звать девушку. Через три минуты на мои крики спустился сам Сергей Михайлович. И слава богу! Потому что кроме него прибежали еще и бойцы рода со двора и наставили на меня оружие, готовясь без сомнения выстрелить в меня, если я не угомонюсь.