— Как понимаете, с таким званием у вас, Григорий Мстиславович, и оклад нынче будет выше, и направление вашей деятельности интереснее, — подвел итог Агапонов.

— Что вы имеете в виду? — напрягся я.

— Ну как же? На посту инструктора по дисциплине вы проявили себя замечательно, но для штабс-ротмистра эта «должность» мелковата. Поэтому не удивляйтесь, если вскоре поступит указание на перевод на новое место. Да и из моего подчинения вас скорее всего выведут-с. Да-с, — закончил он немного грустно.

— Вот как? И куда же меня направят? — растерялся я от такого поворота.

— Пока неизвестно. Да и рано об этом говорить. Думаю, неделю или две вам еще придется отработать в институте. А там уже начальство примет компетентное решение.

Возникла небольшая пауза, пока каждый из нас задумался о своем. Я прикидывал варианты, куда меня могут теперь направить, а Агапонов похоже был искренне опечален потерей такого подчиненного, как я. На его груди я заметил новую медаль — наверняка перепала либо за выявление утечки химреагентов, либо же за результаты действий его подчиненных при облаве. Я ведь у него не единственный подопечный.

— Кстати! — спохватился Агапонов. — Мне тут прислали бумагу из военного ведомства на вас. Там недоумевают — почему вы еще не зашли к ним.

— Зачем? — все еще погруженный в свои мысли, по инерции спросил я.

— Ну как же? — всплеснул ротмистр руками. — Вам же император вручил орден Святого Георгия четвертой степени! К ней положена ежемесячная выплата. Для ее получения, вам нужно прийти в министерство и подписать соответствующие бумаги. Давайте, Григорий Мстиславович, не тяните с этим. Отказываться от положенной награды — грех и неуважение. Все, голубчик, идите! И не забудьте посетить министерство!

Покинул я Агапонова в смятенных чувствах. Моя жизнь вновь сделала кульбит, и я не мог понять, как к этому относиться.

Пока шел из управления до института, я смог немного успокоиться и разложить «по полочкам» все проблемы, что может принести новое назначение. Первое, что приходит на ум — это новое окружение. Уж сколько сил я потратил на установление отношений в институте, то уже заранее от повторения такого «подвига» внутри появляется злость и раздражение. Знакомств на новом месте у меня скорее всего не будет. Рода из-за деда за моей спиной тоже нет. Буду снова начинать фактически с нуля. А ведь наверняка найдутся и еще подводные камни, о которых я могу пока только догадываться. Какие они будут? Вопросы-вопросы и ни одного ответа.

Однако пока решил ими не забивать себе голову, а разобраться с тем, чем мне тыкал чуть ли не в лицо господин ротмистр — с военным ведомством и моей наградой. Из-за чего я сменил свой маршрут и вместо института отправился к военным.

Тут все оказалось не сложно. Стоило мне прибыть в официальное представительство министерства и показать мой орден, как бюрократическая машина все сделала за меня. От меня только и требовалось, что поставить в нужных бумагах свою подпись, да указать номер банковского счета. А все потому, что к ордену полагалась ежемесячная выплата в размере двадцати рублей, которую ни списать, ни присвоить военные не могли.

Разобравшись с этим вопросом, я отправился домой. На институт решил «забить», раз уж все равно вскоре его покину. Зато на ум пришло, что из-за нового назначения времени на мальчишек у меня может и вовсе не остаться. Я и сейчас-то с ними очень мало общаюсь, а как там сложится дальше — вообще непонятно. Поэтому я решил не откладывать этот вопрос и разобраться с дальнейшей судьбой братьев, пока еще у меня есть хоть немного времени.