— Лев Николаевич, оставьте нас, пожалуйста, — обернулся я к приставу.

— Вы же понимаете, что я не имею права, — в сомнении протянул полицейский с брезгливостью и отвращением посмотрев на задержанного.

— Всю ответственность беру на себя, — отрезал я.

Тот показательно кряхтя встал, обошел меня и вышел за дверь, махнув двум конвоирам следовать за ним.

— Нет! Не оставляйте меня с ним! — увидев такое поведение полицейских, подкинулся с табурета интеллигент и попытался выскочить вслед за уходящими полицейскими.

Но те споро закрыли ее прямо перед его носом. Мужчина с ужасом на лице обернулся в мою сторону и прижался спиной к двери.

— В-вы... не имеете... п-права, — проблеял он, со страхом смотря на мои наливающиеся магией пальцы.

— А кто об этом узнает? — издевательски хмыкнул я. — За все нужно отвечать. Тем более за смерть невинного младенца.

— Это не я! — взвизгнул интеллигент. — Это все Петр! Это он убил! Я никогда не убиваю, только угрожаю! Да, могу в горячке пальнуть, но просто так — ни разу! Это он!!

— Ага, — ухмыльнулся я, чувствуя внутри, как разливается по телу холодная ярость, прочищая мозги и заставляя действовать. Эта же ярость помогла взять свое бешенство в руки и теперь я не стремился убить мужчину, а лишь пугал его, чтобы узнать побольше информации. — А он на тебя пальцем покажет. Знаем, проходили.

— Но это правда он! Я не вру! Вы же можете проверить, для этого вы здесь!! Вы ведь из жандармерии? Это видно по вашему поведению, — зачастил интеллигент. — Да и пальцы вы уж очень характерно складывали, когда мне вопросы задавали. Так проверьте! Я не вру! Это Петр, не я!!!

— Зато ты его не остановил! Принял как должное!

— Да разве же его остановишь? Он же от крови чумной становится! Зверь, а не напарник! Он и мне также легко голову открутит, встань я на его пути!

— Хочешь, чтобы я тебе поверил? — зло ощерился я. Собранная на пальцах магия помимо воли сформировалась в шарик воды, который я бездумно катал по ладони. Интеллигент смотрел то на него, то на мое лицо, пытаясь найти там хоть каплю сочувствия, а я продолжал давить на него. — Хочешь, чтобы остальные вернулись и спасли тебя от меня? — тот судорожно закивал головой. — Может, еще и хочешь тогда во всем покаяться? А то зачем людей зря тревожить? Все равно ты им ничего не скажешь без адвоката...

— Скажу! — перебил меня интеллигент. — Как на духу все выложу! Только не убивайте!

— А кто сказал, что я тебя убивать буду? — с деланным удивлением поднял я брови. — Не-е-ет, паря. Я тебя просто на куски буду ломтями резать. Чтобы прочувствовал, какого это — при родителях ребенку шею сворачивать. Что они сами в тот момент ощущали. На своей шкуре прочувствовал!

— ПОМОГИТЕ!!!! — не выдержал интеллигент.

От его истошного крика дверь распахнулась, и внутрь вломился Савченко, тут же оттеснив мужчину к стене и встав между нами.

— Он готов все рассказать, — сказал я забежавшему следом Аксенову. — Причем без утайки и даже честно. Правда? — покосился я на интеллигента.

Тот усиленно закивал, соглашаясь.

— А с этим Петром, я потом сам беседу проведу, — многообещающе посмотрев на задержанного, добавил я.

Полицейские молча покосились на штаны интеллигента, которые стремительно темнели в паху. Не удержался тот, обоссался от страха.

В итоге в ходе дальнейшего допроса выяснилось, что нам попалась относительно крупная рыба. Семен Вениаминович, как звали интеллигента, был хранителем «общака» и заодно связным между разрозненными боевыми ячейками социал-революционеров.