Ольга замялась. Ей явно хотелось поговорить со мной наедине. Но хочу ли этого я? Решил, что надо. Просто хотя бы из благодарности к девушке.

— Да, с удовольствием, — кивнул я и подал Ольге ее легкий плащ.

Выйдя на улицу, мы неторопливым шагом двинулись в сторону дома девушки. Подзывать извозчика ни я, ни она не спешили. Было очевидно, что нас ждет непростой разговор и каждому нужно время, чтобы собраться с мыслями и расставить все точки над «и».

— Знаешь, Гриша, — минут через десять неторопливого шага, первой начала Ольга. — Я наверное ничем не отличаюсь от тысяч обычных баб. Встретила приличного мужчину и тут же начала строить на него планы. Хотя ты не давал мне при этом никаких обещаний. Дура я, да? — грустно повернулась она ко мне.

— Ты не дура. Просто хочешь того самого женского счастья, — выдавил я из себя.

— Ну да, — кивнула Ольга. — Извини, если из-за меня ты испытываешь неловкость. Я не собираюсь навязываться. Просто захотелось еще хоть чуточку побыть с тобой наедине. В последний раз.

Снова воцарилось неловкое молчание. Мимо проезжали кибитки извозчиков. Тренькнул звонок водителя конки, подавая сигнал зазевавшемуся рабочему. Гордо прошагал городовой, зорко следя за прохожими. Город жил своей жизнью, и лишь мы с ней молча шли вдоль дороги.

— Гриша, — вновь первой начала она, — скажи, если бы не Воронцова — у меня был бы шанс?

Я посмотрел на Ольгу. В ее глазах было море надежды и скрытого страха моего отказа.

— Я не знаю, — слова давались тяжело. — Ты замечательная девушка. Я рад, что нас свела судьба. Но я никогда не планировал свою жизнь слишком далеко. Уж больно она непредсказуема. Даже с Воронцовой — у нас не все так гладко, как может показаться тебе. Да, я люблю ее. Это факт, который я когда-то пытался отрицать, но сейчас принял его. Получится ли у меня с ней что-то? Не знаю. Слишком там все... — я пощелкал пальцами. — Слишком, — выдохнул я, так и не найдя подходящего сравнения. — Но я сделаю все от меня зависящее, чтобы мы были вместе.

— Понятно. Не говори больше ничего, — грустно остановила меня Ольга.

Мы дошли до дома, где она снимала комнату, и остановились. Она терзала поясок своего плаща, кусая губы и уставясь глазами в землю.

— Ну...

— Гриша, — перебила она меня, когда я уже хотел с ней попрощаться. — У меня будет к тебе последняя просьба. Выполнишь ее?

Я посмотрел в глаза Ольги и, не в силах отказать, молча кивнул.

— Тогда пойдем, — потянула она меня за руку. — Я хочу, чтобы в эту ночь ты был только мой. В последний раз.

Стоило двери в ее комнату закрыться, как она тут же набросилась на меня, впившись страстным поцелуем. Ее руки жадно обнимали меня, словно стараясь сделать так, чтобы мы слились в единое целое. Я был благодарен Ольге за все, что она для меня и мальчишек сделала, и не стал ей отказывать в этой просьбе. До самого утра я пробыл у нее, постаравшись выложиться так, как не выкладывался ни в одну из наших прошлых встреч. Мы оба понимали, что это был наш последний раз.

Утром Ольга вела себя уже гораздо спокойнее, никак не выдавая обуревавших ее вчера чувств. С улыбкой проводив меня, она подтвердила все наши договоренности насчет обучения Сашки с его братом, и больше не поднимала тему наших дальнейших отношений.

Новый день почти ничем не отличался от вчерашнего. Снова институт, муторное сидение на случайно выбранных лекциях и возвращение домой. Лишь перед тем, как отправиться в свою квартиру, я съездил к поместью Воронцовых. Лиду не застал, зато удалось все-таки договориться с дворником, что убирал улицу, что тот передаст Лиде от меня записку. Ее смысл был прост — я просил девушку приехать ко мне в пятницу вечером, чтобы обсудить наши действия на приеме у императора.