— Вот как? — заинтересованно повернулся я к мальцу. — И что еще говорил?

— Чтобы вы в лавку к Льву Моисеевичу пришли. У него есть до вас предложение.

— Спасибо, — кивнул я Сашке и все же отправился в свою спальню.

С утра я решил сначала пойти не в институт, а к тому самому Льву Моисеевичу. Уж больно мне не понравилось чувствовать себя беззащитным во время нападения в поместье. И уж если есть шанс приобрести защитный артефакт, нужно это сделать, не откладывая в долгий ящик.

Лавка пожилого еврея с момента нашей последней встречи почти не изменилась. Все те же развалы одежды, все тот же стенд с живописью и поделками неизвестных «работников культуры» и все тот же живой «колобок» в ермолке и с пейсами, что окучивал очередного покупателя. Правда, заметив меня, он как-то быстро передал своего клиента, нацелившегося на покупку статуэтки какого-то животного, своему помощнику и, раскинув руки, двинулся в мою сторону.

— Григорий Мстиславович, таки у меня на улице праздник! — широко улыбаясь, с непередаваемой интонацией произнес он. — Ви таки по делу, или просто навестить?

— По делу, — скупо отозвался я.

— Ви не представляете, как мине это радует душу! Моя Сарочка уже переживает — чито это у ее Лёвы пропал аппетит и интерес к ней, а все вы! Таки и что же мине ожидать? Что вы по нашему делу, или мине уже можно огорчаться?

— По нашему, по нашему, — махнул я безнадежно рукой на говорливого мужчину.

Тот еще больше расплылся в улыбке и махнул мне рукой следовать за ним. В этот раз никого постороннего кроме нас в уже знакомой каморке не было. Усевшись за стол, Лев Моисеевич сложил руки перед собой и заговорщически начал.

— Я таки внимательно слежу за новостями, и ваше выступление и, главное, присутствие на балу у Его Сиятельства не обошло меня стороной. Это дарует мине надежду, что ви таки честный человек и не обманете старого еврея.

Тут он вопросительно посмотрел на меня, ожидая ответа.

— Если честность взаимная, то с чего такие сомнения? — усмехнулся я в ответ.

— Да что это за предрассудки! — всплеснул тот руками. — Ви таки мине обижаете своими речами! Но я готов пропустить это мимо ушей, тем более Сарочка просила их беречь, и таки предложить вам совершить выгодную сделку.

— У вас есть нужный мне артефакт?

— Таки предложение есть, — кивнул Лев Моисеевич. — Но вещь ценная, буквально наследственная. Вам я ее от сердца отрываю! — всплеснул он руками.

— Ближе к делу.

— Таки куда еще ближе? — удивился лавочник. — Я вам чуть не в лоб, а ви таки мине не понимаете, — тут он придвинулся через стол ко мне еще ближе, от чего расстояние между нами стало не больше полуметра, и начал заговорщически шептать. — Есть один артефакт. Сильный. Дедушкино наследство. Но уж так получилось, что у нас в семье его применить не могут. Дар нужен. Артефакт способен остановить любую физическую атаку или магическую вплоть до заклинания высшего ранга. Но если уж против вас применят такую, то увы — после такой атаки об артефакте можете забыть, — развел он руками.

— И откуда такое богатство? — не поверил я, что кто-то из умельцев Хитровки смог бы такое чудо сотворить. И оказался прав!

— Наследие еще со времен битв за Европу. Германская работа. Хоть они и гады первостатейные, но надо признать, в артефакторику могут как никто иной.

— Сколько? — напрягся я.

Битвы за Европу — череда войн девятнадцатого века, после которых возвысились Французская и Российская империи, втоптав в ничто попытки германских княжеств создать свое единое государство. Если у еврея действительно есть артефакт с тех времен, то он безусловно поможет отразить почти любую первую атаку.