Так как времени на покупку или пошив платья для меня уже не было, Лида придирчиво осмотрела мой гардероб, выбрала самый понравившийся ей костюм, и почти в приказном тоне сказала мне быть в нем.

Проводив девушку до дома, окрыленный я вернулся к себе. Тогда я еще не представлял, что посещение императорского дворца станет не просто вехой в моей жизни, а поворотным моментом, который буду определять отнюдь не я.

Глава 19

— Григорий Мстиславович, а вы нам расскажете — какой он, император? — спросил Сашка, наблюдая, как я придирчиво осматриваю свой костюм.

— Обязательно, — рассеянно ответил я ему и поправил образовавшуюся складку на брючине.

Признаться, я волновался. Все же прием у императора — не тот уровень, на котором я вообще когда-либо бывал. Опозориться там — гарантированно получить неприятности на всю жизнь. Об этом мне и клятва напоминала, не покалывая, но зудя в районе сердца. Она как бы намекала: сосредоточься, оплошать нельзя.

Сегодня я снова забил на свои обязанности наставника и в институт не пошел, предупредив об этом ректора по телефону. Тот отнесся к этому с пониманием и толикой зависти. А я вновь отправился на уже известный мне завод заказать на прокат автомобиль. Хорошо хоть в этот раз не пришлось заморачиваться с костюмом. Не зря я тогда закупился новой одеждой, когда только получил деньги за шкуры.

— Григорий Мстиславович, там машина подъехала, — крикнул Сенька, которого я отправил к окну «стоять на стреме».

— Все, парни, пошел я.

Надев черную шляпу с белым кантом, я быстро спустился вниз и плюхнулся на задний диван авто. Вчера мы с Лидой не обсудили только один пункт в нашем «плане» — реакцию ее отца, когда мы вместе отправимся на прием. Лидия почему-то считала это несущественной мелочью, ведь на балу, чтобы не потерять лицо, тот не будет устраивать скандал, а после приема будет уже поздно. Но кто сказал, что он не сможет нам помешать еще до него, просто не отпустив дочь из дома?

Но мои опасения оказались напрасны. Может Сергей Михайлович и не против был силой удержать Лиду в поместье, но вот его супруга очевидно считала иначе. А как еще мне расценивать ту сцену, что я увидел, подъехав к их дому? Он с Софьей Александровной и Лидией вышли буквально через минуту, как я подъехал. При этом глаза Сергея Михайловича метали на меня молнии, и от резких порывов его удерживала мягкая рука его супруги, что держала мужа под локоток. Пара молчаливым взглядом проводила дочку и тут же скрылась в поместье, стоило автомобилю тронуться с места.

— Шикарно выглядишь, — искренне сказал я, любуясь Лидой.

Та была одета в светлое платье с черным пояском и с белой шляпкой на голове, в которую была искусно вставлена черная тканевая роза. Мы с ней выглядели контрастной парой: весь в черном я с редкими вкраплениями белого цвета, и в белом она — с небольшим добавлением черного.

— Спасибо, — лукаво улыбнулась Лида и позволила поцеловать себя. Правда, лишь в щечку, в последний момент убрав свои губы.

Довольная своей уловкой, она звонко рассмеялась, и появившееся у меня недоумение и легкая обида тут же развеялись.

— Отец сильно бушевал? — вспомнил я вид Сергея Михайловича.

— Не обращай внимания, — беспечно махнула девушка рукой. — Против мамы у него не было шансов, а она весьма благосклонно к тебе относится.

Прием императора проходил за городом в Малом дворце. Как я узнал от Лиды, здесь обычно императорская чета проводит «детские» балы. Приемы наподобие нашего проводятся редко и считаются «срочными» — когда нужно быстро среагировать на какое-то событие и большую подготовку в основном дворце провести просто не успевают.