На этот раз глиняная пакость сработала как надо и мое тело в точности выполнило все, как описал старик. Я вновь прочувствовал, как тепло идет от груди к голове, затем в плечи и далее в пальцы. Я снова, как в единственном воспоминании, видел нити, исходящие из них, только тогда они были коричневые, а сейчас светло-желтые, отливающие небольшой синевой. И вот когда четыре исходящие из моих пальцев линии сошлись в одной точке, магическая энергия завертелась юлой. Пару секунд ничего не происходило, а на лице Бологовского возникло недоумение. Зато потом — юла из магии взорвалась. Взрывная магическая волна, легко пройдя сквозь мою ладонь и не причинив ей никакого вреда, достигла сначала головы старика, который как раз всматривался в то, что у меня получилось создать. Стоило ей коснуться его лба, как тот рухнул на пол без сознания. А затем магия достигла и моей головы и мир померк.

Глава 3

Очнулся я вновь в знакомой комнате. Что произошло, я так и не понял, но явно не то, на что рассчитывал старик. И это грело душу. А то его приказы, которым я не могу сопротивляться, уже достали, и хотелось сделать хоть что-то, чтобы ему насолить.

За окном было слышно щебетание птиц. Кое-как поднявшись, я обнаружил, что меня раздели до привычных уже кальсон и рубахи. Пройдя к окну и раздернув шторы лишь убедился, что за окном утро. То есть как минимум прошло несколько часов с момента спуска в подвал. Да и урчание в животе намекало, что времени прошло не мало.

Где-то через полчаса меня вновь посетил Степан с подносом в руках, на котором исходила паром чашка с горячей кашей, кружечка чая и пара кусочков хлеба.

— Завтрак, господин. Надеюсь, вы голодны.

— Очень! А мне уже можно есть столь тяжелую пищу?

Мои опасения были не просто так — все же я пролежал, судя по косвенным упоминаниям, довольно долго и поесть нормально просто не имел физической возможности.

— Вы маг, господин, — пожал плечами мужик, — даже сильные ранения для вас не должны быть опасны, как простому человеку. А вот покушать — первое дело для здоровья.

— Хорошо, — сопротивляться у меня не было сил.

Уж больно соблазнительный запах распространялся от подноса, и съесть хотелось все и еще добавки попросить.

Старик меня навестил еще часа через два, как Степан забрал у меня посуду. Это время для меня было довольно томительным. Неизвестность, плюс — невозможность покинуть комнату и узнать, что происходит, тяжелым грузом давило на мозги. Так что его приход я воспринял с облегчением.

— Пришел в себя? — были его первые слова.

— Да. Что там произошло?

— Неважно, — отмахнулся старик. — Но ты навредил моим планам. Теперь придется тебя везти в комиссию, а это плохо.

— Чем же?

— Не твое дело, — процедил старик.

— И все же, — стал настаивать я. — Вы принудили меня к клятве защищать ваш род, а как я это должен сделать, не зная, что происходит?

— Наш род! — вызверился старик. У него даже жилка на виске запульсировала. — Запомни это и никогда не забывай! Ты теперь член рода Бологовских и это не изменить!

— Хорошо, наш род, — получение информации сейчас для меня было важнее споров со стариком, что так меня бесил.