— Мистер Степкинс никоим образом не влияет на мое настроение, — горделиво задрав подбородок, ответила Лусилла. — Я ничем не могу помочь джентльмену, который тем не менее ценит мое общество превыше всего.

Джулиана лишь зевнула. Ей уже давно приелись разговоры об ухажере сестры.

— Возможно, он ценит ту легкость, с какой ты раздаешь поцелуи.

— Немедленно извинись! — взвизгнула возмущенная Лусилла.

— Ну же, дамы! — примиряющим тоном вмешалась Корделия.

Две леди в проплывающей мимо карете уставились на них с нескрываемым любопытством.

Лусилла обиженно поджала губы. Бледно-зеленые глаза ее напоминали холодный, непроницаемый мрамор.

— Ты просто завидуешь, что у меня есть такой преданный друг, как мистер Степкинс, который не в силах вынести разлуку со мною, тогда как тебе самой приходится дружить лишь со старым фортепиано в душной гостиной.

С ее стороны было подло уязвлять Джулиану этим единственным занятием, которым та поистине наслаждалась. Музыка утешала ее, когда семья лишилась отца и мужа, и неизменно скрашивала ее одиночество.

Она вовсе не завидовала сестре.

И все же Джулиана не сдержала мстительного порыва.

— Играть на фортепиано гораздо интересней, чем слушать, как мистер Степкинс бубнит что-то о новой лошади или передает последние сплетни. Рискну предположить: он последовал за тобою в Лондон исключительно по той причине, что ты единственная англичанка, способная бодрствовать во время разговора с ним.

— Ух! — Раздосадованная Лусилла пнула Джулиану в лодыжку.

— А точнее, «олух» — именно это слово больше всего подходит твоему недотепистому ухажеру. — Джулиана ткнула острием закрытого зонтика в носок кожаной туфли сестры. — Слепая гарпия!

— Джулиана, Лусилла! — с укоризной воскликнула Корделия, хотя по блеску ее голубых глаз было ясно, что перебранка сестер изрядно ее позабавила. — Маман пришла бы в ужас, если бы стала свидетельницей вашей ссоры. Она так хочет, чтобы вы произвели хорошее впечатление, а вы обе ведете себя как невоспитанные дети.

Джулиана подалась вперед и приказала:

— Извозчик, разворачивай лошадей и вези нас домой!

— Слушаюсь, мисс.

— Ты не имеешь права приказывать ему! — возмутилась Лусилла и тут же попыталась отдать приказ прямо противоположного содержания: — Эй, ты…

— Пускай приказ остается в силе, — сухо промолвила Корделия. — Если вы будете продолжать в том же духе, эта позорная перепалка, скорее всего, закончится кулачным боем.

Джулиана хихикнула, представив, как заявится к матери с синяком под глазом и разбитой губой. В детстве эта троица позволяла себе выходки, которые были совсем непозволительны юным леди. И хотя в этот раз виновата была Лусилла, мать не стала бы терпеть их ругань и под горячую руку попали бы все три сестры.

— Всегда можно установить палатку на ярмарке и продавать билеты.

Корделия улыбнулась.

— Согласна, это было бы оригинальное и интересное решение наших финансовых проблем, но едва ли его одобрила бы маман.

— Когда мистер Степкинс сделает мне предложение, я настою на том, чтобы маман жила с нами, — заявила Лусилла, прямо намекая на выигрышность своего положения.

Джулиана и Корделия понимающе переглянулись: Лусилла просто вела себя как всегда, ни больше ни меньше. Правда, ее постоянное соперничество с сестрами подчас ужасно их раздражало.

— Это очень великодушный жест, Лусилла, — сказала Джулиана, чтобы успокоить ее. — Но мама слишком любит карты и вряд ли согласится оставить игорный стол навсегда.