Глава 9

Когда в комнату вошла худенькая, узколицая горничная, чтобы распаковать вещи, у Силвер уже почти созрела ее идея, но только появление девушки по имени Марни позволило ей до конца додумать свой план.

— Марни, — осторожно произнесла Силвер, — возможно, ты знаешь, где можно найти женщину, умеющую приготовить лекарство…

Марни повесила шелковое платье Силвер в резной шкаф из красного дерева и повернулась к ней. На ее лице было написано удивление:

— Я не понимаю.

— Мне нужно найти вуду-маму. — Так Делия называла чернокожих женщин, которые в Африке занимались черной магией. — Ты можешь помочь мне?

— На Барбадосе нет вуду. Вуду были на Гаити.

— Мне нужно купить кое-какое лекарство, Марни. Я обещаю, что никому не скажу, если ты мне поможешь.

— Но никаких вуду у нас нет, — повторила Марни, энергично качая головой.

Силвер бросила взгляд на хрустальный флакон с духами, который она привезла с собой с Катонги. Она знала: там, где были выходцы из Африки, всегда были вуду.

— Тебе это нравится? — протянула она поблескивающий в лучах солнца флакон. Солнечный свет, проникающий в комнату, отразился от флакона и заиграл на стенах комнаты разноцветной радугой.

— Очень красиво, — выдохнула девушка, протягивая руку.

— Он твой, Марни, если ты приведешь мне женщину вуду.

Какое-то мгновение служанка колебалась. Затем она коснулась поблескивающего стекла и вдруг схватила флакон и улыбнулась.

— Мама Кимбо. Она живет неподалеку. Нам нужно идти сейчас, а то леди заметит, что мы уходили.

Силвер улыбнулась в ответ, чувствуя, как в ней просыпается симпатия к этой худенькой чернокожей девушке.

— Дай мне только минутку, чтобы переодеться.

Силвер облачилась в розовое платье и накинула поверх него простую желтую накидку из муслина. Они направились вниз по лестнице для прислуги в заднюю часть дома, оттуда через задний двор и сад вышли на дорогу.

Хотя Марни говорила «неподалеку», для Силвер их путь показался долгим путешествием, которое к тому же надо было проделать очень быстро, но это уже не имело никакого значения. Ей понравились оживленные, шумные улицы Барбадоса, понравились цвета и звуки, понравилось дружелюбие людей. Силвер вдруг подумалось, что эти люди никогда не видели Пришельцев из внешнего мира. Ей не удалось заметить ни одного настороженного или враждебного лица, которых было так много во владениях ее отца на Катонге. «Делия и Куако были бы здесь счастливы», — с горечью подумала Силвер и решила для себя, что она непременно постарается добиться для них свободы.

Они почти бежали мимо небольших домиков с закрытыми ставнями, мимо открытых веранд, мимо полей с колыхающимся тростником. Наконец они добрались до домика женщины, которую Марни называла Мама Кимбо. Марии распахнула дверь, и они очутились в убогой хижине с дырявой крышей и тонкими стенками.

— Леди нужно лекарство, Мама, — произнесла Марни, не тратя времени на приветствия. Ей в ответ улыбнулась удивительно дородная женщина.

— Не лекарство, — поправила Силвер, — а снадобье, от которого бы моя кожа покраснела. Я хочу, чтобы кое-кто подумал, будто я больна. Но мне не нужно заболеть на самом деле. Вы меня понимаете?

Мама Кимбо поднялась на ноги, при этом ее большие груди заколыхались.

— Ты очень красивая девушка. Я думаю, ты играешь в какую-то любовную игру.

Силвер смущенно отвела глаза:

— На самом деле я хочу остановить любовную игру.

Мама Кимбо громко рассмеялась.