— Это верно, но в тринадцать лет все-таки рановато начинать самостоятельную жизнь. — Силвер знала это много лучше, чем хотела бы. Возможно, ей следует рассказать обо всем майору. При одном воспоминании об этом высоком красивом человеке ее словно обдало теплом.

— Мне пришлось довольно долго заботиться о себе самой, — сказала она, стараясь увести мысли с опасной дорожки. — На самом деле это не так уж и страшно.

— Разве вы жили одна?

— Да, Джордан. — Их экипаж катился по грунтовой дороге, и единственным звуком, сопровождающим их разговор, было щелканье вожжей по лошадиным крупам. — Иногда я чувствую себя одинокой до сих пор.

Они вернулись в Бриджтаун лишь поздно вечером.

— Думаю, у майора на сегодняшний вечер уже есть какие-нибудь планы. — Силвер постаралась, чтобы голос не выдал ее волнения.

— Он и Оуэн Мур должны встретиться около горы Ганхилл. Капитан и Мур хотят обсудить дела. Там, около Ганхилл, сегодня должны состояться петушиные бои.

Силвер слышала о петушиных боях, но видеть их ей не доводилось.

— Ты тоже туда собираешься?

Джордан усмехнулся:

— Да. Вместе с Жаком.

— А я могла бы пойти с вами? — Джордан неуверенно взглянул на нее:

— Не думаю, что капитану это понравится.

— Да ладно, Джордан. Если я пойду с тобой и Жаком, то уверена, со мной ничего не случится. Кроме того, майору можно об этом ничего не говорить.

— Я даже не знаю…

— А где сейчас Жак? Почему бы не спросить у него?

Было заметно, что эта идея Джордану понравилась гораздо больше.

— Он либо на «Саванне», либо в «Быке и корове».

— Давай сначала поедем в таверну. — Там с гораздо меньшей вероятностью можно было случайно повстречать Моргана.

Кучера несколько озадачило, когда Силвер приказала ехать к таверне, но спустя несколько минут они были уже перед тем самым домом, из которого Жак вчера выкинул карточного шулера. Джордан отправился внутрь поискать Жака, и вскоре они оба появились на улице.

— Значит, милочка, ты хочешь посмотреть, как дерутся петухи? — Хотя от француза пахло элем, он совсем не казался пьяным.

— Думаю, да. Мне очень интересно.

— Не уверен, что для тебя это будет занимательным зрелищем. — Он сунул руку в карман брюк и вытащил мятый клочок бумаги, на котором был напечатан какой-то текст. — К тому же у нас могут возникнуть кое-какие проблемы.

Силвер разинула рот, увидев выше текста свое собственное изображение; ниже шло объявление о награде, которую ее отец обещал за поимку беглянки.

— Черт бы его побрал! Он всегда находит возможность сделать мою жизнь невыносимой.

— В жизни ты намного прелестнее, чем на рисунке, — произнес Жак. — Должен сказать, две тысячи золотом — очень большие деньги.

— Эти деньги уже затребованы Пинкардом. Неужели мы ничего не можем сделать?

— Я могу пустить об этом весть и постараться, чтобы она разошлась как можно быстрее. Но на это уйдет время. — Он взглянул на Силвер, его похожая на лапу рука деликатно тронула ее щеку. — Может, тебе и в самом деле следует пойти с нами, развеяться. По крайней мере в компании с Жаком Буйяром тебе нечего бояться.

Силвер улыбнулась, не скрывая своей радости:

— Я знала, что мы будем друзьями.

— На петушиных боях бывают и женщины. Не так много, но несколько придут наверняка. Ты не будешь чувствовать себя не в своей тарелке. Мы с Джорданом заедем за тобой в шесть.