Он встал.

— Тебе надо ехать, — печально произнесла Мэри-Джо, удивляясь самой себе. Ей бы радоваться, что Джек наконец уедет, но было грустно. И это тревожило ее,

— Это часть моей работы, которую ты так ненавидишь, — сказал Джек.

— Я вовсе не ненавижу эту работу и этого человека, — Мэри-Джо подняла глаза и взглянула на Джека.

— Хорошо, это очень хорошо, — Джек медленно обошел вокруг стола. — Не знаю, вернусь ли я сегодня. Запри все двери и окна. Если снова позвонит этот негодяй, запиши разговор на автоответчик.

Мэри-Джо поморщилась.

— Я уже думала об этом. И вообще, не такая уж я беспомощная.

— Я знаю. И вот еще что, Мэри-Джо, — встав за спинкой ее стула, Джек подождал, пока она поднимет голову и взглянет на него, а затем, нагнувшись, нежно коснулся губами ее губ.

Мэри-Джо не сопротивлялась, и Джек завладел ее губами более властно. Закрыв глаза, он наслаждался вкусом поцелуя, не замечая ничего вокруг, вдыхая исходивший от Мэри-Джо сладкий запах.

Дыхание его участилось, и Джек понял, что пора остановиться. Это потребовало от него куда больших усилии, чем он ожидал.

— Зачем ты сделал это? — испуганно спросила Мэри-Джо.

— Я сделал это для нас, — тихо произнес Джек.

— Я ведь уже сказала, что никаких «нас» не существует.

— Ты не права Мэри-Джо. Мы существуем, и мы нужны друг другу.

Мэри-Джо провела ночь без сна. Ей было страшно. Она боялась негодяя, звонившего по телефону, который грозил расправиться с ней и ее детьми, потому что считал, что у Мэри-Джо находятся украденные из магазина часы. Боялась того, что может сделать этот человек, когда поймет, что часов у нее на самом деле нет.

А еще она боялась за Джека. Тушить пожар, возникший при столкновении машин, совсем не то, что врываться в горящий дом, и все же Мэри-Джо не могла избавиться от тревоги. Ведь у машины может загореться бензобак. На спасателей может опрокинуться грузовик. Или снова оборвется провод — при этой мысли Мэри-Джо передернуло. Да, она боялась за Джека.

С Джеком Райли был связан также страх перед будущим, который испытывала Мэри-Джо, вспоминая об их поцелуе.

«Нас» не существует».

Не существует и не должно существовать.

И все же… когда Джек поцеловал ее, Мэри-Джо почти поверила ему. Никогда еще ничьи поцелуи не действовали на нее подобным образом. Казалось, что все ее чувства всплыли на поверхность, едва соприкоснулись их губы, и это было гораздо страшнее, чем перспектива одинокой старости, которой пугала ее мать.

Да, больше всего Мэри-Джо Симпсон боялась влюбиться в Джека Райли.

Перед рассветом она задремала, но около половины восьмого вскочила с дивана, разбуженная телефонным звонком.

— Алло?

— Хорошо, что это звоню я, — послышался на другом конце провода знакомый голос. — Ты ведь должна была записать разговор на автоответчик.

— Джек, — Мэри-Джо облегченно вздохнула. — Это ты.

— Я сейчас буду. На случай, если твой преследователь имеет привычку кататься мимо твоего дома или прогуливаться под окнами, ему лучше не видеть мой пикап, поэтому я пойду пешком.

— Тебе нет необходимости…

— Буду через несколько минут. — И в трубке послышались гудки.

Джек сдержал слово. Ей едва хватило времени плеснуть себе в лицо водой и натянуть джинсы с футболкой, прежде чем раздался звонок в дверь, Мэри-Джо уже проснулась окончательно и не забыла убедиться, что это Джек, прежде чем открыть дверь. Он ворвался в дом вместе со свежим утренним воздухом.