— Ты устала, Мэри-Джо. Возвращайся в постель. Мы поговорим позже.

Если бы Джек не произнес этих слов, в следующую секунду Мэри-Джо бросилась бы ему на шею.

Но Джек сказал то, что сказал, и он был прав. Она слишком устала, чтобы мыслить здраво. Ей не хотелось жалеть в будущем о том, что случилось между ней и Джеком. Он сам указал ей путь к отступлению, и Мэри-Джо с благодарностью им воспользовалась.

А Джек не переставал упрекать себя за подобную глупость.

— И когда это я стал таким благородным?

Действительно, когда? Дважды за это утро Мэри-Джо готова была принадлежать ему. И дважды он давал ей ускользнуть, потому что понимал, что она еще не готова к этому.

Он не мог все испортить. Он не просто хотел Мэри-Джо. Он желал ее, как никогда еще не желал ни одну женщину. Но сначала он хотел понять, получится ли у них что-нибудь вместе.

Джек не знал, что именно должно у них получиться, и подозревал, что если бы попробовал заглянуть в будущее, представить себе, что будет дальше, ему захотелось бы убежать. Влюбиться в такую женщину, как Мэри-Джо Симпсон, — тут было чего опасаться.

Влюбиться?

Да. О'кей. Он произнес это слово. Он влюбился в Мэри-Джо Симпсон. Влюбился по уши.

Но он не хотел торопить ее, не хотел, чтобы она пожалела потом об их близости. Он даст Мэри-Джо время привыкнуть к тому, что происходит между ними. Привыкнуть к мысли о том, что неизбежно должно случиться. К тому же надо было подумать и о детях. Если между ним и Мэри-Джо возникнет что-нибудь серьезное, дети будут частью их союза.

Всякий раз, когда Джек вспоминал объяснения Хитер по поводу устроенного Энди пожара, у него становилось тепло на душе. Наверное, это была любовь. Но страх тоже жил в его сердце. Ведь Энди совершил столь отчаянный поступок для того, чтобы его мать соединилась с мужчиной, которого мальчик считал героем.

— Черт побери, Энди, — пробормотал он — Я не герой. Я обычный человек.

И все же ему нравилось быть героем Энди и Хитер. И больше всего на свете хотелось, чтобы их мать разделила с ним свои беды и радости.

Но Мэри-Джо сказала, что не свяжет больше свою жизнь с человеком опасной профессии. Глядя на флаги на каминной полке, Джек вполне мог понять ее решимость. Но эти же флаги говорили о том, что Мэри-Джо всю жизнь восхищалась людьми, исполнявшими свой долг перед теми, кто не мог постоять за себя, мужчинами, стоявшими на страже закона и порядка, готовыми бороться и умереть за свои убеждения.

— Но это все не обо мне, — пробормотал он.

Джек вовсе не считал себя одним из таких людей. Он не боролся за правду, справедливость и американскую мечту с оружием в руках, как отец, брат и покойный муж Мэри-Джо. Просто он умел тушить пожары. Не всегда приятная работа и далеко не безопасная. Но необходимая. Кто-то должен делать это. А он умел бороться с огнем, и ему нравилась его работа.

Сможет ли Мэри-Джо принять это? Захочет ли она хотя бы попытаться?

Джек качнул пальцем золотой медальон, висящий на флаге Эла Симпсона. Внимательно разглядывая украшение, он восхищался работой. Эл Симпсон, должно быть, с гордостью носил этот медальон, хвастаясь друзьям, что он был создан его женой специально для него.

Она так сильно любила своего мужа, что утратила после его смерти способность к творчеству. Сможет ли она теперь полюбить Джека?

Джек отказывался понимать, что Мэри-Джо решила не пускать больше в свою жизнь ни одного мужчину. Близость Джека явно волновала ее. Надо быть слепым, чтобы это не видеть.

Но как далеко готова она зайти, как близко подпустит его к себе?

Не понимая, что делает, Джек взбежал вверх по лестнице и оказался у двери в спальню. Мэри-Джо оставила дверь открытой. Джек не стал входить. Он видел с порога, что она крепко слит.

Он уже повернулся, чтобы уйти, как вдруг глаза его остановились на двери в другом конце коридора.