– И какое отношение это имеет ко мне или моему брату?

– Вы знали, что мистер Ньюмен изменил завещание?

– Нет, конечно!

– Брат вам об этом ничего не говорил?

– Разумеется, нет. Во всяком случае, какое отношение это имеет ко мне? Разве я тоже что-нибудь унаследовала?

– Насколько мне известно, нет. А что, вы что-то унаследовали?

– Нет, конечно.

– Вы знаете Луи Керна?

– Нет. Кто он такой?

– Он владелец картинной галереи. Здесь, в Айсоле.

– Я его не знаю.

– Но вы ведь общались с миром искусства...

– И что?

– ...пока еще были замужем за Джерри?

– Да, общалась.

– Разве вы не знали, что его отец выставлял свои картины в «Галерее Керна»?

– Может, и знала.

– Да или нет?

– Почему я вообще должна отвечать на подобные вопросы? – возмутилась Джессика. – Это что, нацистская Германия?

– Нет, мэм, – сказал Карелла. – Но неужели вам так трудно ответить на простой вопрос относительно картинной галереи?

– Вы хотите сказать, что я знала о завещании Джерри! Вы хотите сказать, что завещание связано с его смертью!

– Я просто спрашиваю, знали ли вы, что ваш свекор выставлял свои картины в «Галерее Керна».

– Нет, вы спрашиваете о том, говорил ли мне брат о завещании Джерри. А я ведь вам уже сказала, что нет. Почему же вы...

– Мисс Герцог, – медленно произнес Карелла, – это не Агата Кристи.

– Что-что?

– Я государственный служащий, у меня работа. Мне вовсе не нравится таскаться по городу в такую жарищу, мне не нравится распутывать отношения между братьями и сестрами, которые могут привести, а могут и не привести к нарушению конфиденциальности. Честно, не нравится. Я бы предпочел загорать тут, на балкончике, и попивать холодный чаек. Но ваш бывший муж умер через три недели после того, как изменил завещание. Если кто-то знал об этом до того, как...

– Я ничего не знала!

– Я вовсе не хочу сказать, что вы имеете отношение к...

– Не имею!

– Но если вы знали о завещании и если вы сообщили об этом человеку, который мог извлечь выгоду из...

– Я незнакома с этим Луи Керном. Я не знала о завещании. Вы что, забыли: это я сказала вам, что Джереми не мог принять таблетки по доброй воле?

– Нет, мисс Герцог, не забыл.

– А теперь вы подозреваете, что я или мой брат имеем отношение к его смерти. Из-за этого завещания. Хотя это именно я пришла к вам, детектив Карелла, сказать, что он не мог покончить жизнь самоубийством, приняв...

– Да, мисс Герцог, я знаю.

– Я не обязана отвечать на ваши вопросы!

– Мисс Герцог...

– Здесь вам не нацистская Германия! – повторила она и вдруг расплакалась.

Для обоих детективов это было полной неожиданностью.

– Не надо было мне к вам приходить вообще, – всхлипнула она. – Я просто думала исполнить свой гражданский долг, а вместо этого...

Она на ощупь нашарила смятую салфетку, засунутую за вырез майки, и принялась вытирать глаза.

– А теперь у всех у нас будут неприятности. Зря я вообще к вам полезла. Нечего было соваться не в свое дело.

– У всех нас? – переспросил Карелла.

– Да! – всхлипнула она, вытирая глаза. – У меня, у Луи, у всех нас.