Клэрис горько усмехнулась:

— Но если считаешь мою реакцию необычайно слабой, подумай о том, что они испытывают. Для них хуже всего на свете сознание того, что их осуждение не способно никоим образом меня коснуться. Что я не позволю им управлять моей жизнью, что они не в силах причинить мне зло.

Джек не сразу понял, насколько она права, но тоже сжал ее пальцы:

— Прости, мне не следовало сомневаться в тебе.

Взгляд, брошенный на него, был достоин истинной Боадицеи:

— В этом отношении… думаю, не следовало.

Они нашли Олтона и Сару и провели десять минут в их обществе. Вскоре за ними пришел Роджер и повел знакомиться с теткой Элис. Поскольку Мойры сегодня не было, они воспользовались моментом, чтобы укрепить связи с семейством Элис.

Потом они гуляли по залу, иногда останавливаясь и заводили с кем-нибудь разговор, но только в том случае, если кто-то к ним подходил.

Они не стали танцевать на балу леди Максуэлл, — там было полно энергичных молодых леди и их партнеров, настоящая толкотня, — но здесь, как только раздались первые аккорды вальса, Джек взял Клэрис за руку, извинился перед двумя леди, с которыми они беседовали, и увлек в центр зала.

Обняв за талию, он закружил Клэрис в вальсе.

У Клэрис закружилась голова. Близость Джека пьянила. Вся окружающая реальность куда-то исчезла. Осталось лишь одно притяжение — теплое, живое, странно ободряющее. Утешительное.

Джек был с ней. Они были вместе. Все остальное не имело значения.

Музыка смолкла. Клэрис тихо вздохнула, возвращаясь в действительность, в бальный зал и к любопытствующей толпе, которой не терпелось ее допросить.

Улыбаясь своей холодноватой улыбкой, Клэрис прогуливалась с Джеком по залу. Мойра затерялась где-то среди гостей, и это лишь усугубляло решимость Клэрис доиграть свою роль до конца.

Сплетники, глаза которых буквально вылезали из орбит, не могли дождаться момента, когда можно будет вдоволь позлословить о леди Клэрис Олтвуд. О нет, ничего скандального, но теперь никто не поверит, что она обречена умереть старой девой. Что она не способна найти мужа и иметь детей.

— Моя дорогая Клэрис!

Клэрис слегка поколебалась, прежде чем величественно протянуть руку хорошо одетому джентльмену.

— Эмсуорт.

Лед в ее голосе наверняка насторожил бы Джека, если бы тот не узнал имя. Клэрис отняла руку и взглянула на Джека.

— Позвольте мне представить лорда Уорнфлита. Милорд, это виконт Эмсуорт.

Джек пожал руку Эмсуорту, во взгляде которого светилась откровенная неприязнь. Должно быть, прочитав что-то в глазах Джека, тот скованно улыбнулся:

— Дорогая Клэрис, я счастлив снова видеть вас в свете. Надеюсь, вы окажете мне честь, согласившись потанцевать со мной?

Джек выругался про себя. Эмсуорт прекрасно выбрал время, чтобы подойти к Клэрис с этой просьбой!

Но когда зазвучали первые аккорды, он мигом успокоился.

— Котильон! В этом случае, пусть Клэрис танцует с Эмсуортом.

— Если пожелаете…

Клэрис подала виконту руку. Возможно, совсем неплохо, если окружающие увидят, что виконт и Клэрис не враждуют. Он часть прошлого, которое она давно похоронила. Однако Клэрис будет великодушна и подарит ему несколько минут. И это, по мнению Джека, окончательно должно будет похоронить прошлое.

Виконт повел ее в центр зала, на протяжении всего танца Эмсуорт пытался поймать ее взгляд. Клэрис испытывала злорадное удовольствие, отказывая ему даже в столь малом внимании, и механически выполняла сложные фигуры котильона. И даже улыбалась другим танцорам, радуясь, что они видят ее с Эмсуортом.