А он тем временем ждал. И она вдруг поняла, какую опасность может представлять этот человек. Олицетворение джентльмена ее класса… но она не собирается пасть жертвой такового. Ни за что, Больше никогда.

— Вот что, — спокойно сказала она, оборачиваясь. — Прежде чем мы пойдем дальше, я хотела кое-что прояснить. Хочу, чтобы вы знали, и согласились со мной: что бы ни произошло между нами, это всего лишь недолгая связь. Временные отношения, которые будут длиться, пока мы этого хотим. Отношения, которые со временем сойдут на нет. Мы оба должны понять, что на время оказались в одной лодке, но без всяких обязательств. Без всяких надежд и ожиданий на продолжение.

— Момент, и ничего больше? — уточнил Джек.

— Именно.

Клэрис удерживала его взгляд своим, темным и пристальным.

— Такова моя цена. Готовы ли вы платить?

Джек поднялся и встал перед ней. Она вдруг почувствовала себя совсем маленькой.

Джек смотрел на нее, вновь ощущая укол желания, которое она так легко пробуждала в нем, только оказавшись в той же комнате, на расстоянии вытянутой руки. Ее цена — мечта любого распутника. Никаких последствий. Прекрасное начало и прекрасный конец. Если бы кто-то спросил его… сам он предпочел бы точно такие же условия.

Почему же ее требования, вернее, те правила, по которым он тоже захотел бы играть, вызвали в нем столь противоречивую реакцию? Почему он вдруг так уверен в том, что хочет получить от нее больше, гораздо больше, чем обычный пошлый роман?

Он привлек ее к себе, наклонил голову, подождал ровно столько, чтобы увидеть, как опустятся ее веки, и стал целовать.

Погрузился в ее рот, не уверенный в теплом приеме, но желая быть ближе, желая обольстить, а потом воспламенить… Их губы слились. Языки сплелись. Он распластал ладони по ее груди, повел их ниже, по талии, бедрам, чтобы дерзко сжать ягодицы и прижаться к ней своей плотью.

Они оба зрелые взрослые люди, достаточно опытные, чтобы понять: в спешке нет нужды. Но и в медленных ласках тоже нет необходимости, особенно в их первый раз.

Чувственный голод уже выпустил когти. И они сдались без борьбы; более того, были рады позволить ему управлять ими. Овладеть ими. Джек ощутил то мгновение, когда все ее барьеры пали, когда Клэрис полностью отдалась страсти. И он без раздумья последовал за ней.

Наконец, отстранившись, он повел ее к кушетке. Она покорно шла за ним, ничего не видя, кроме пуговиц на его рубашке, и очнулась, только когда ударилась коленом о кушетку, а последняя пуговица выскользнула из петли.

Джек втайне поразился тому, что у него мгновенно ослабели ноги, но она легко провела ногтями по его груди, и желание вернулось с новой силой. Более требовательное. Более властное.

Он потянулся к ее платью. Они стояли возле кушетки, обмениваясь поцелуями и помогая друг другу снять одежду. Пальцы касались, сжимали, гладили и стягивали предмет за предметом.

Тени падали на них… ночные тени. Клэрис проводила одного жениха на войну, намеревалась убежать с другим, а сколько мужчин преследовали ее с целью поухаживать? Он не знал. Зато знал, какого типа мужчин она может привлечь. Мужчин, подобных ему. Мужчин, которые не станут довольствоваться одним поцелуем. Которые потребуют иных ласк. Поэтому он не удивился ее спокойствию. Смелости в достижении своих желаний. Не удивился, что она не выказывает ни малейшего признака скромности. Скорее уж удивился бы обратному.

Но она стояла в кольце его рук и восхищенно его рассматривала.