«Будь очень осторожна с Беном... — предупреждал меня Лиам. — Иногда он делает такие вещи... сам того не желая...»

Я, конечно, могу себе позволить некое чувство безопасности рядом с ним, но не должна забывать, что Лиам не доверял своему брату, он не хотел, чтобы Бен присутствовал в нашей жизни, бывал у нас дома. И на то должна быть веская причина...

— Думаю, самое время сказать, из-за чего вы оба поругались, — сказала я резко, внезапно отчаявшись разобраться во всем раз и навсегда. — Мне нужно это знать, чтобы начать тебе доверять.

К моему удивлению, Бен разразился смехом. Казалось, он рассмеялся против своей воли. Но он смеялся и смеялся, плечи его тряслись, а из глаз брызнули слезы. Я обеспокоенно таращилась на него. Если он в ближайшее время не успокоится, то задохнется. Смерть от смеха... мда...

Наконец, он судорожно вздохнул, оперевшись одной рукой о стену, чтобы вытереть слезы и взять себя в руки. Затем его глаза встретились с моими, и я вздрогнула при взгляде на его лицо — это была жуткая смесь гнева, презрения и горечи.

— По крайней мере, теперь мы квиты! — огрызнулся он. — Потому что я тоже тебе не доверяю! Ни в чем!

— И по какой же причине ты мне не доверяешь? — выкрикнула я, абсолютно не заботясь о том, что мы с ним стоим в коридоре, и нас может кто-то услышать.

— Ты... — сказал Бен, но осекся и только качнул головой. — Неважно. Забудь. Я доверяю тебе. Более или менее. Пора что-нибудь перекусить.

После этих слов, он прошел мимо меня и спустился вниз, будто ничего и не было. Я сначала хотела было не ходить за ним, но, поразмыслив, решила, что сделаю этим хуже только себе. Если мы поедим вместе, пусть и в молчании — это поможет сгладить разногласия между нами. В общем, я спустилась в ресторан вместе с ним и, как ожидалось, Бен весь обед сначала мрачно пялился в меню, потом так же мрачно в свою тарелку или в окно, но не на меня. Когда я еще раз спросила, узнал ли он что-нибудь полезное утром, он ответил, что в гостинице вниз по дороге помнят Лиама, но там не сообщили ничего мало-мальски интересного. Поэтому я решила, что он расстроился, понапрасну растратив утро, в поисках несуществующих доказательств измены Лиама. Ну и поделом его самодовольству.

Мне же все-таки очень хотелось узнать, из-за чего они с Лиамом так поругались в прошлом году. Меня снедало любопытство, оно давило на разум. Когда Лиам был жив, это не имело большого значения, потому что мы никогда не виделись с Беном. Но теперь я здесь, с ним, и мне нужно было знать, не предаю ли я каким-то образом память Лиама. Они могли поругаться из-за чего угодно, но это точно было что-то очень важное, раз они столько не общались друг с другом и оба отказывались об этом рассказывать. Чем больше я думала об этом, тем более странным мне казалось, что Лиам сам не захотел мне все рассказать. Я могла понять, почему этого не делал Бен, так как была уверена, что ссора произошла по его вине. Но если Лиаму не в чем было себя винить, тогда странно, что он ничего не рассказывал о ссоре. И чем дальше я размышляла, тем сильнее меня охватывало чувство дискомфорта: быть может, Лиам не был таким уж агнцем...

Я выглянула в окно, чтобы отвлечь себя от этих безрадостных мыслей и заметила небольшую группу всадников на лошадях, проезжающих мимо гостиницы. Наверное, они держали путь обратно в конюшни, что я видела неподалеку от нас. Начался небольшой снегопад.

— Вы же нанимали небольшой конный экипаж на вашу свадьбу? — неожиданно брякнул Бен.

— Да, — ответила я, мысленно сразу же вернувшись в тот волшебный день. Две серых лошади, в их гривы вплетены ленты, сбруя украшена цветами...

— Как тебе удалось его уговорить?

— Что? — озадаченно спросила я.