Регина упрямо мотнула головой, сбрасывая с лица челку. Стал виден неровный раздвоенный шрам на виске, уходящий к уху и на скулу. Получила она его давным-давно, еще на одной из первых своих тренировок, но поклялась не сводить до тех пор, пока не пройдёт свою первую Жатву.

– Ты слышала, что сказал Зандор?

– Да не всё ли равно, что болтают эти дикари? – фыркнула Элейна. – С каких пор тебя волнует мнение гракхов?

– Но отец стерпел эту выходку. И отослал нас домой. И… он так посмотрел на меня…

– Не говори глупостей!

– Он не простил, Элейна, – тихо, но твердо произнесла девушка, стискивая ладонями левой руки золоченый протез. – И если я сама всё не исправлю – то всё кончено.

– Да что кончено-то? Мы вернемся в Альтасар, ты вылечишь руку, снова вернёшься к тренировкам…

– Не будет никаких тренировок. Отец спрашивал меня, не хочу ли я на время восстановления съездить к морю, в усадьбу Варренов…

Элейна вздохнула, пряча взгляд.

Дом Варренов – один из самых старых и преданных вассалов Великого Дома Ортос. И, пожалуй, самый богатый. Их флот насчитывает больше сотни рыболовецких и китобойных судов, не считая мелких лодок для хождения по мелководью. Варрены давно хотят породниться с Великим домом Ортос. И это действительно укрепило бы всю фракцию. Союз со всех сторон выгодный. Если, конечно, не учитывать мнения дочерей Данакта.

Наследник у них всего один – толстый и неуклюжий, как кашалот, Лукрос. Ему уже за шестьдесят, и свататься к Регине он начала чуть ли не с её рождения. Формально он был завидным женихом – богатый, влиятельный. Да и не старый, по меркам высокородных. У него, по слухам, было несколько кластеров амальгамы, а значит, потенциально он был практически бессмертным.

Когда Регина заявила о своем желании стать Жнецом, это немного охладило пыл жениха. Формально, пока Жнецы служат в ордене, на них действует обет безбрачия. Да и Дангилай выглядел более выгодной партией. Но раз уж отец снова заговорил о Варренах – возможно, он действительно вернулся к идее выдать Регину за Лукроса.

Элейна содрогнулась от этой мысли. Дело даже не в том, что Лукрос уродлив, как жаба. Он наверняка не позволит Регине заниматься тем, что ей интересно. Это всё равно, что самой Элейне вдруг запретили бы рисовать или читать книги. Она бы просто умерла без этого!

А Регина… Она тоже уже давно не может представить себя без доспехов и клинка.

Жнец – это ведь не просто рыцарь, участвующий раз в несколько лет в турнирах Жатвы. Это образ жизни. Это защитник, всегда стоящий на страже мирных обителей Аксиса. Опасностей за пределами анклавов хватает – жуткие мутанты пустошей, племена номадов, твари, просачивающиеся из Заарума через многочисленные прорехи в ткани мироздания, так и не заросшие со времен Раскола. Ходят слухи, что в нескольких днях пути к западу от анклавов – сплошные заросли Скверны, пожирающие всё живое.

Регулярная армия, конечно, тоже постоянно начеку. Но образ Жнецов – рыцарей-одиночек, за счет амальгамы и артефактов Изначальных обладающих сверхчеловеческими способностями – это то, что вдохновляет арранов уже на протяжении столетий. Быть одним из них – это высочайшая привилегия высокородных. И одновременно – почетный долг.

– Обещай мне… – вдруг сказала Регина, сжав ладонь сестры своими тонкими, но сильными пальцами. – Обещай, что простишь меня. И что ничего не расскажешь отцу.

Паланкин как раз добрался до крепости – движение его замедлилось на одном из многочисленных постов. Высунувшись наружу, Регина отыскала взглядом одного из следующих за ними телохранителей.

– Танак, подойди! Проводишь меня.