«А какой процент генов Изначальных у меня?».

«Крайне высокий. Более сорока трех процентов. У меня нет сведений о похожих инцидентах. Для более точного анализа лучше обратиться к Ординаторам. С большой долей вероятности в числе ваших прямых предков в первом или втором поколении был чистокровный Изначальный. Однако это невозможно».

«Почему?»

«Чистокровных Изначальных не существует уже несколько тысяч лет. Великий Дом Ортос пытается восстановить этот геном с помощью Серебряной Купели. Однако все, что ему пока удалось достичь за последние десять поколений – это увеличить долю генов Изначальных у высокородных наследников на три-четыре процента. Не хватает слишком многих фрагментов генома».

Уф-ф… Что-то уже голова кругом. Чем больше я ответов получаю – тем больше новых вопросов возникает.

Где-то надо мной – кажется, этажом выше – один за другим грохнуло несколько выстрелов. До верха здания было еще далеко, так что это, скорее всего, кто-то из часовых или разведчиков.

Я рванул на лестницу – увы, чтобы продвигаться вверх, это был единственный способ. Прыгать выше головы, пробивая головой потолок – так себе затея, даже пробовать не хочется.

В серый мир я нырнул уже на выходе с лестничной площадки, успев заметить, как линзы высветили в темноте два алых силуэта.

Зар-раза! Значит, оба тут. И против них – один-единственный боец, пытающийся сейчас отстреливаться из-за угла. Похоже, часовой, оставленный повстанцами на одном из промежуточных этажей. Какого черта он здесь забыл? Я думал, все они уже давно стянулись наверх, к основной группе.

Звуков здесь не было слышно, но картинка и без них складывалась понятная. Дав короткую очередь из автомата, боец отпугнул сунувшегося было к нему аррана и рванул в мою сторону, к пожарной лестнице. Чужаки бросились за ним, но он обстрелял их прямо на ходу и одного, кажется, серьезно зацепил в голень – тот споткнулся и заковылял, подволакивая ногу.

Дальше наш боец поступил странно. Выскочил на лестницу, но зачем-то задержался, чтобы дать еще одну короткую очередь в преследователей. А потом побежал по ступенькам, но не вверх, а вниз.

Да он их отвлекает! Выманивает на себя, пытается увести подальше от лагеря на верхних этажах.

Арран, раненый в ногу, немного отставал от собрата, но, увы, был еще вполне в строю. А уже второй ринулся вдогонку за наглым аборигеном так, что силуэт его размазался в воздухе струями дыма.

Я подкараулил его в дверном проеме, ведущем на лестницу и, на мгновение вынырнув из сумрака, полоснул по ногам. И тут же снова скрылся, наученный горьким опытом. Недооценивать этих типов в шипастых доспехах не стоит. Я одного-то еле завалил, а тут их сразу двое. В открытый бой соваться нельзя. Одна ошибка – и всё, финита ля комедия.

Наш боец, спустившись на пару пролетов, приостановился, заглядывая наверх и задирая ствол автомата. Может быть, снова выстрелил – не столько чтобы попытаться ранить противников, сколько чтобы обозначить свое присутствие. И побежал дальше.

Храбрый парень. Но на что он рассчитывает? Патронов у него наверняка немного, а потом, когда они закончатся – он труп. И ради чего? Арраны ведь все равно обыщут здание. Максимум, чего он добьется – это выиграет повстанцам немного времени. И ради этого жертвовать собой? Я бы так точно не смог.

Моя неожиданная атака в дверном проеме заставила арранов замешкаться, но ненадолго. Оба они, уже явно разгоряченные азартом погони, рванули вслед за повстанцем вниз по лестнице.

Я ринулся следом, прыгнул вниз, обгоняя всех троих. Зацепившись за перила, повис. Мысли метались лихорадочно, бессистемно, все никак не желая сформироваться в какой-нибудь внятный план. Что я вообще могу предпринять в этой ситуации? Отвлечь огонь на себя? Но с двумя гракхами шутки плохи.