Впрочем, СОБРовца-то это не останавливает. А у него шансов куда меньше, чем у меня.

«Ама, назови пару каких-нибудь ругательств на арранском».

«Конкретизируйте», – кажется, моя голосовая помощница немного замешкалась от подобного нестандартного вопроса.

«Что-нибудь самое грязное, оскорбительное для них. На что они могут отреагировать. Только быстрее!».

Прыгнув еще чуть ниже, я почти одновременно с убегавшим повстанцем добрался до дверей на очередной этаж и, вынырнув в реал, заорал во всю глотку:

– Схордидо ируматос! Иньявус крап! Гракх, сугере!

Судя по ответным удивленным и возмущенным возгласам, мой арранский оказался вполне неплох.

Я рванул вперед, скрываясь за перегородкой, и на бегу повторяя ругательства, подсказываемые мне Амой.

На лестничной площадке что-то оглушительно хлопнуло, отсветы взрыва коротко, как фотовспышка, мазнули по стенам. Похоже на светошумовую гранату.

Я выглянул из-за угла, и почти сразу же отпрянул назад – в проеме двери, едва не сталкиваясь друг с другом, появились оба чужака – все обсыпанные пылью и кирпичной крошкой и, похоже, злющие, как черти. Меня они тоже должны были заметить. Но на случай, если нет, я снова выкрикнул:

– Гракх! Сугере ма фелло! – и, от греха подальше, нырнул в серый мир, пробегая чуть дальше вглубь этажа.

Кажется, получилось. Собровец, потратив гранату, оторвался от погони, а мне удалось оттянуть внимание чужаков на себя.

– Сугере ма фелло! – снова издевательски пропел я, выныривая в реал и убеждаясь, что оба шипастых все еще у меня на хвосте.

Знать бы еще, что я вообще кричу.

«Вы предлагаете представителям Великого Дома Гракх поласкать ваш половой орган. Учитывая их благородное происхождение и наверняка гетеросексуальную ориентацию, это звучит крайне оскорбительно. Особенно из уст гелота».

А, ну пойдет.

Теперь самое главное – надолго ли им хватит терпения. Надо постараться отвести их подальше от здания. А в идеале – разделить, а потом прикончить по одному.

Я добежал до окна и, заскочив в проем, обернулся. Вынырнул в реал и снова прокричал пару фраз на арранском. Меня должно было хорошо быть видно на фоне окна, но я специально так подставился. Как только чужаки снова вышли на прямой зрительный контакт – я прыгнул.

Здесь было невысоко – всего второй этаж, но я все же подстраховался, и в прыжке опять нырнул ненадолго в серый мир. Вынырнул чуть позже и побежал вдоль края котлована, петляя между штабелями кирпичей и брошенной строительной техникой. Лишь бы ничего дальнобойного в спину не прилетело…

Гракхи неслись за мной, будто пара гончих псов, легко перепрыгивая через препятствия, а какие-то просто снося сходу. Ух, разозлились как! Какие-то совсем не толерантные.

Вместо того, чтобы оббегать вокруг массивную бетономешалку, я превратился в призрака и прошил ее насквозь, выскакивая с другой стороны.

И вдруг откуда-то сверху передо мной рухнуло что-то яркое. Я едва успел оттормозиться и рвануть в сторону. Как раз вовремя, потому что по месту, где я только что стоял, ударила длинная светящаяся цепь, звенья которой ощерились треугольными, похожими на акульи плавники, шипами.

Да твою ж дивизию! Старый знакомый!

Ортос в сверкающих бело-золотых доспехах эффектно развернулся, втягивая свое оружие. Я обернулся на гракхов, как раз выбегающих с разных сторон из-за бетономешалки…

Ну, нет уж. Вы, ребята, тут как хотите, а я сваливаю.

Нырок в серый мир получился каким-то странным. Я будто бы столкнулся с преградой, похожей на слой воды, и свет вокруг меня вдруг померк. Тьма – чернильно-черная, рассеиваемая лишь проглядывающей сквозь тучи луной – была такой плотной, что, вытянув руку, я с трудом мог различить собственные пальцы.